Цена предательства

Пока что-то продаем в сети. Вещи берем у нескольких небольших фабрик. В планах, возможно, открыть свое производство.

Я думала, что Кирилл поможет финансово, вы обсуждали это. Он обещал. И как теперь?

Не знаю. Я ничего не знаю, но мне хочется, чтобы поскорее всё решилось. Потому что тяжелее всего испытывать вот это состояние неизвестности. Быть подвешенной между «да» и «нет»…

Стою у окна, обнимая себя руками. Я умылась, нанесла на лицо крем. Хотела снять домашнее платье и надеть шелковый комплект, в котором обычно сплю, но подумала, что это будет лишнее.

Не знаю, сколько времени проходит – час, два… больше?

Слышу как Кирилл занимается сыном, немного играет с ним, потом ведет в душ, укладывает, читает книгу… Мой малыш любит, чтобы ему читали перед сном, наверное все детки такие. Им нужен вот этот момент, когда кто-то из родителей рядом и принадлежит только ему…

Я думала, к тому моменту как придёт муж я смогу успокоиться.

Но нет. Внутри все кипит, бурлит. Я несколько раз открываю фото в телефоне.

Да, я пытаюсь найти следы монтажа! Вдруг это не мой муж? Вдруг это какая-то подстава?

Боже, если бы это было так!

Он ведь… он же любил меня? Любил! И сильно! Как он меня завоевывал!

Я, юная дурочка, которой нравился институтский мажор, которого почему-то все звали «Тесла», хотя ездил он на какой-то другой машине. У нас даже начался роман, я его долго динамила, а Кирилл ходил кругами, мешал…

Дверь открывается тихо, а у меня ощущение – крышка гроба захлопывается.

– Ника, ты чего не спишь?

– Кирилл, ты ничего мне не хочешь рассказать?

Поворачиваюсь, и протягиваю телефон. И наблюдаю, как меняется выражение его лица.

Глава 6

Кирилл внимательно разглядывает фото, сам листает галерею.

– Значит, вот откуда твоя мигрень? Ник… вот, честно…

Смотрю, как играют желваки на его припорошенных легкой щетиной скулах. Я даже не пытаюсь понять и просчитать, что он сейчас чувствует, о чем думает. Мне бы с собой справиться.

Я нифига не хладнокровна. Жар дикий приливает к голове, дышать совсем не могу. И сердце где-то в районе горла колотится, словно под постоянным напряжением от дефибриллятора.

– Ника, я даже не знаю, что сказать…

– Не знаешь, что сказать – говори правду. Твои слова, да? – хриплю, пытаясь проглотить ком, который мешает. Голос свой совсем не узнаю.

– Правда в том, что я был сегодня в ресторане. Да, я был там не один. Да, там была вот эта девушка.