Жена воина, или Любовь на выживание

С тяжелым вздохом воин прошипел:

– Принцесса Киран, если вы хотя бы попытаетесь прикоснуться ко мне, я… – и тар-эн осекся, вновь отведя взгляд.

Крайне удивленная его репликой, я переспросила:

– Что?

На меня хмуро и свысока посмотрели. Вообще мужчина был достаточно высок, но ниже Эрана, и весьма стар, но ни немощности, ни дряхлости в его облике не наблюдалось. А вот что наблюдалось, так это сначала недоумение, после легкая тень сомнения, а после мужчина облегченно выдохнул:

– Прошу прощения, принцесса, вы же эйтна первой стадии мутации.

И он улыбнулся, уже вполне дружелюбно и с явным облегчением. Мне же вообще весело не было.

– Простите, а вы вообще о чем сейчас? – просто не могла не спросить.

Воин вновь проверил системы жизнеобеспечения, затем нехотя пояснил:

– Женщины до рождения первого ребенка редко способны управлять собственными желаниями.

Я очень устала и потому, присев на край кровати правой эйтны, честно призналась:

– Не совсем вас поняла.

Какой-то из датчиков слабо запищал, врач нахмурился, тяжело вздохнул и сурово сказал:

– Эйтне требуется питание, принцесса Киран, немедленно.

Я пожала плечами и сказала:

– Подключите глюкозу. Вообще сама собиралась, но раз уж вы здесь…

На меня сурово посмотрели. Очень сурово. После чего воин осуждающе произнес:

– Чужие жизни не игрушка, принцесса Киран. Эйтнам требуется особое питание и сумрак.

Только сейчас я обратила внимание, что стекла на окне были затонированы, а потому лучи заходящего солнца сюда не проникали.

Резко поднявшись, я подошла к створкам, распахнула. Свет хлынул в комнату. Датчики обеих систем жизнеобеспечения разом тревожно запищали. Обернувшись, посмотрела на застывшего от ярости тар-эна и просто сорвалась:

– Знаете, если кому-то и требуется питание, то вовсе не этим девочкам. Их вообще от мяса тошнит! Подключайте глюкозу.

Отмерший воин прорычал:

– Им белок требуется!

– Подключайте глюкозу! – потребовала я.

 – И витамины!

Несколько секунд врач молчал, а затем, шагнув ко мне, начал:

– Послушайте, вы…

Рычание Икаса заставило правящего заткнуться. Воин оглянулся на шерстюсика, узрел оскаленные клыки и вздыбленную шерсть и говорить что-либо нелицеприятное передумал. Стоял, сжав зубы и скрестив руки на груди, и бесился все сильнее, с каждым тревожным позывным от систем жизнеобеспечения.