Измена. Я больше не твоя

Я так любила его голос!

С ним поняла, что значит выражение «женщина любит ушами»! Любит не только за то, ЧТО говорит мужчина, но за то, КАК!

Отчетливо помню, как Марк впервые назвал меня по имени, и мне показалось, что я стекаю на мраморный пол ресторана, превращаясь в дождевую воду, которая промочила меня насквозь.

– Как тебя зовут?

– Аля… Валя… Валентина… – чуть не добавила «Ивановна» и дико смутилась.

– Валентина, роскошное имя. Аля – нежное. Ну, переодевайся, нежная Аля, я, конечно, выйду.

Он вышел, оставив меня дрожать в роскошном отдельном кабинете заведения для миллионеров.

В пакете оказалась длинная футболка с логотипом ресторана и леггинсы. И полотенце. Мне пришлось снять всё, даже нижнее бельё, я подумала, что футболка всё скроет. Наивная.

По его горячему взгляду сразу поняла – я очень сильно облажалась. Обхватила себя руками.

– Сейчас подадут горячий суп и облепиховый чай.

– Спасибо, я не голодна.

– Надо съесть, чтобы не заболеть. Не бойся, это будет вкусно.

Ты любишь морепродукты? Нет аллергии?

– Нет, наверное…

– В смысле?

– Я… я не знаю… – я правда не знала. Не помнила, когда в последний раз ела морепродукты. Я жила с бабулей, а она терпеть не могла морских гадов.

– Никогда не пробовала? Да ладно? Ты откуда такая?

– Откуда?

– Приехала поступать в Москву?

– Нет, я москвичка, коренная, – именно тут родились и мама с папой, и даже папины бабушка с дедушкой. Мамины приехали – дед был военный.

– Ясно, коренная. Не думал, что в Москве остались такие красивые девушки.

Он вогнал меня в краску. С одной стороны, было приятно. С другой – обидно. И я не знала, как себя вести.

Я и после свадьбы не всегда знала, как себя вести. До сегодняшнего дня.

А после вчерашнего вообще все настройки сбиты.

– Аля…

Он отпускает меня, я быстро сажусь в кресло, надеясь, что он займет соседнее и мы хотя бы не будем касаться друг друга. Пульс зашкаливает. Между нами искры. Я словно окружила себя защитным коконом, через который ему не пробиться, но он пытается.

Выпускает стрелы. Взгляды…

Марк, вопреки моим ожиданиям, опускается прямо на ковер. Опять слишком близко.

– Аля, я… мне многое надо сказать. Я надеюсь, ты готова слушать. Мне реально нужно, чтобы ты выслушала.

Я не готова. Не хочу. Но выхода нет. Сижу, сцепив зубы. Опять пялюсь в черную дыру камина. Он видит это, встает одним движением, опускается перед пустым очагом, достает из дровницы пару поленьев, возится, поджигая.