Мы не твои

Парень жестом показал, может ли он мне позвонить, я пожала плечами, он сделал знак, мол, увидимся, и я повезла Илика в отель.

– Даже не вздумай больше общаться с этими уродами.

– Почему вы так говорите? Они не уроды.

– Они тебе будут сказки рассказывать, какая ты красивая, милая, желанная, потом сделают свои дела и свалят. А ты останешься. В лучшем случае просто пользованная, в худшем – сама понимаешь.

Именно. Теперь понимаю.

После Ильяса я осталась в худшем. По его мнению.

Лично я так не считала.

Вылезаю из ванны, вытираюсь пушистым полотенцем, надеваю халат и спускаюсь вниз. Кира говорит по телефону.

– Да, Вась, постарайся найти, а? В принципе, имена у них такие, заметные. Они вроде говорили, что в городе работают. Герман какую-то свою фирму держит. Может, конечно и соврал, я местных фирмачей всех знаю. Ну, мало ли… Спасибо!

Она улыбается мне, прикрывает ладошкой трубку.

– Садись, кофе пьешь?

– Мне же нельзя. Если можно – чай. Я сама могу заварить.

– Сейчас. – продолжает диалог с неведомым Васей, – в общем, как что – звони сразу.

Кира заканчивает разговор, кладет смартфон на стол.

– Не волнуйся, Маша-растеряша. Постараемся найти. Деньги там были?

– Нет. Деньги на карте, а карта у меня в нагрудном кармане в кошелечке.

– Это хорошо. В принципе, паспорт мы с тобой можем восстановить. Ты же тут прописана, в городе?

– Ну да.

– Квартиру вскроем – соседи помнят тебя?

Конечно же помнят.

– Значит, даже если не найдем, то…

– Вы думаете, это Гера взял? Или… Севастьян?

– Думаю они не специально. Суматоха была. Я поэтому все важное ношу в сумке на поясе. И стильно, и удобно.

Да, у Киры действительно была красивая красная брендовая сумочка.

– Вот твой чай, вкусный, с травками и ягодами. И еще я успела по-быстрому сделать сырники.

– Спасибо вам… тебе.

– Вот, это мне нравится! Ну что, чай попьем и отдохнем немного? Я после поезда всегда сонная.

– Я не против.

– В твоем состоянии спать и спать. Помню, когда я своего Славку ждала, ходила вечно как сомнамбула, только увижу подушку, сразу брык на нее и все…

– У вас… тебя есть сын? А он где?

– Где-то в Европе, точно не скажу.

– Он… с вашим мужем живет?

– Он сам по себе. Ему уже двадцать пять, самостоятельный.

– Ого! А вам сколько?

– Тебе! – она улыбается, – а мне сорок три. Он у меня ранний.