Отец подруги. Моё наваждение

Это было шикарно. Но лучше такие роскошные шпагаты выдавай без свидетелей.

Да я бы и не стала! Неужели он не понимает? Как дурочка пытаюсь опять оправдаться.

– Меня попросила ваша дочь. Она хотела, чтобы я показала представление на её вечеринке. Я бы сама никогда не стала. – меня снова бомбит от несправедливости. – И кто дал вам право думать так обо мне? Я…

– Ты хорошая девушка, Ева. Очень. Я это вижу. Молодец, не стушевалась. Извини, если обидел. Но, правда, эти экзерсисы в воде… Я поговорю с Ясминой.

Не стоит это шоу никому показывать. Не нужно тебя эксплуатировать, чтобы все эти… малолетние дрищи пялились.

Мне нечего сказать, я дар речи потеряла. Я и сама не очень горела желанием демонстрировать таланты. Тем более, по чесноку, от талантов уже мало что осталось, разве что хороший шпагат. Я отказывалась, но Ясмина так просила, буквально умоляла меня! Разве я могу сказать ей нет?

– Надеюсь, ты поняла меня? Если тебе нужен бассейн чтобы заниматься, держать форму – пожалуйста, я не против.

Но лучше делать это без свидетелей. Так что с вечеринкой – тема закрыта.

Хочу сказать, что не буду ничего показывать, потому что сейчас же уеду, но… не говорю.

– И губы не кусай, они у тебя красивые.

Эта фраза меня совсем добивает.

Как ему удается это? Делать так, что меня возносит на небеса, а потом резко – вниз и вдребезги?

Глава 16

Фраза про губы была лишней, Адам, ты же это понимаешь? – у меня внутри живёт вальяжный, наглый чёрт, который порой говорит умные вещи.

Хотя иногда и прокалывается по-крупному.

В основном, когда молчит, а должен бы предостеречь меня от созерцания прелестей этой дикой русалочки.

А я созерцаю, бл*дь!

Хотя не должен от слова совсем!

Пора заканчивать. И вообще, наверное, реально не появляться дома в ближайшее время. На сколько там Яся её пригласила? Неделя? Две?

Поживу в пентхаусе. Или в другом загородном доме, старом. Я его не очень люблю, продать хотел, но пока стоит – что ему пустовать?

Думаю об этом, встаю.

Понимая, что, вероятно, пережестил с девчонкой.

Она красная вся и глаза на мокром месте.

Ладно, лучше пусть она меня боится и ненавидит, мне будет полегче.

Делаю шаг в сторону СПА, потом останавливаюсь, вспоминая.

– Да, Ева, я слышал от Ясмины, что вы не прочь подработать, это так?

Молча поднимает на меня глазищи. Красивые, изумрудные. У меня мелькает мысль, что я пожалею о том, что собираюсь предложить, но делать уже нечего.