Отец подруги. Моё наваждение

Чувствую, как напрягается Ясмина. Мне-то, в общем, по барабану, что там говорит и думает эта золотая молодежь, но Яся одна из них, она не привыкла ни к униформе, ни к тому, что к ней отнесутся как к обслуге.

– Привет, девчонки, новенькие?

– Старенькие, – резко отвечает подруга, смотрит ему прямо в лицо. – А вот вас я тут раньше не замечала.

– Неужели? Странно. Я тут частый гость. С золотой картой. Героев надо знать в лицо, куколка.

– Героев тут не вижу. – выдаёт Ясмина.

– Какая дерзкая, люблю таких.

– Спасибо, мне и в них хорошо. И на вечер у меня другие планы.

– Отменяй, с начальством твоим я договорюсь.

– Интересно, как это ты собрался с её начальством договариваться? – У меня мурашки с цепи срываются, когда слышу за своей спиной голос Агдамова.

– Адам Янович, добрый день. – кокетливо крутит кончик хвоста Дина.

Отец Ясмины её игнорирует, как игнорирует и руку, протянутую Игорем.

– Кажется, вас предупреждали, когда вы вступали в клуб, что общение с персоналом строго в рамках делового?

– Да мы, собственно, просто пригласили девочек составить нам компанию. Без задних мыслей.

– Это хорошо, что у тебя нет задних мыслей. А то у нас сейчас в стране повесточка, за пропаганду этих самых задних…– Адам этой фразой сразу сбивает с парня спесь, его спутники давятся от смеха, сам он, ухмыляясь, пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. – Игорь, последний раз предупреждаю.

– Обижаете, Адам Янович, я же не трогаю…

– Я в курсе. Конкретно, рядом вот с этими тебя увижу – откручу то, что не надо и засуну куда не надо, понял меня?

Игорь улыбается, по всему – уверен, что Агдамов просто шутит, перед персоналом выдаёт строгача, а на самом деле ему по фигу на судьбу девушек из персонала.

– Я не шучу, Борисов. И ты меня знаешь.

Адам неожиданно подхватывает нас с Ясминой за талии и ведет к входу в здание клуба.

Мне кажется, что мой бок, та его часть которой касается рука мужчины просто воспламеняется.

– А вам, куколки, блин, урок. Не отвечайте на подобные реплики. Пусть считают, что вы глухонемые. А то я заколебусь каждому тут люлей навешивать, ясно? Ведите себя прилично!

– Пап, мы так и вели, этот придурок сам. И вообще… Если бы ты не заставил нас пахать тут, ничего бы не было.