Сыграй со мной в любовь

Мы всегда сталкивались на улице, и я не ожидала, что он придет ко мне в дом.

– Здравствуй… Кирилл.

– Здравствуй… хм… официально, детка.

Он делает шаг, чтобы зайти, я пытаюсь закрыть дверь перед его носом, чисто инстинктивно – я не приглашала! Но он ставит ногу и грудью напирает.

– Что ты делаешь?

– Захожу в гости, непонятно?

– Я не приглашала. Извини, я спешу на работу.

– К этому спешишь? К папику новому?

Чувствую, как лицо мгновенно покрывается румянцем. Я ведь не просто так просила Алексея Николаевича меня не подвозить!

– Он отец моей ученицы.

– Это теперь так называется? – Кирилл гадко ухмыляется и протягивает руку к моим волосам.

А меня обжигает страх.

В квартире сейчас, скорее всего, только Тамара Васильевна и Ирина. Если я начну кричать, они, конечно, выбегут. Но смогут ли помочь? А если Тамары нет? Она могла уйти… А Ирина… станет ли помогать?

– Кирилл, пожалуйста, я на самом деле опаздываю. Маршрутка уже через пятнадцать минут, до неё еще идти.

– Я могу отвезти, я на машине, – он подается вперед, почти касаясь меня телом, я отступаю.

Непроизвольно начинаю дрожать. Всё тело дрожит. Я знаю, что я с ним не справлюсь!

– Что, боишься меня, «клубничка»? Я не страшный. Совсем. Я… Могу быть очень нежным…

Его рука касается моей щеки. Мне надо отступить, а я словно парализована. Стою, не могу с места сдвинуться, ничего сделать не могу. Только чувствую, как по телу бегут струи ледяного пота.

– Лика… какая ты стала красивая, ты и была… такая маленькая, сладкая, такая…

Он еще ближе, почти вплотную встает.

Я чувствую его запах. Он даже одеколоном побрызгался, но все равно удушливый, тяжелый аромат его тела и перегар перебивает. Мне нужно прийти в себя. Нужно оттолкнуть его, отойти, закричать.

Странно, я вспоминаю вечер, когда меня привез в дом другой мужчина. Тоже с явными намерениями. Как он целовал меня в машине, ногу мою трогал. Как в доме к стене прижал, как руки его хозяйничали на моем теле…

Да, тогда мне тоже было страшно, я плакала.

Но вот такого ступора не было. Я вела себя по-другому. Не потому, что нападение Александровского мне понравилось. Нет. Возможно, дело было в том, что он сам мне нравился, мой Джеймс Бонд…

Воспоминания о нём словно придают мне сил. Я все-таки выхожу из оцепенения, толкаю Кирилла в грудь, неожиданно для него, потому что он отступает.

– Пусти и уходи отсюда!

Резко отступаю назад, в поиске хоть какого-то средства защиты. Как назло, ничего нет.