Я не твоя

И мне было жутко стыдно, неприятно и больно от того, что я хочу именно этого.

– Я приглашаю тебя на прогулку на кораблике по Москва-реке.

Кораблик? Москва-река? Зачем?

Я же знала, что нужна Ильясу как трофей, он это и не особенно скрывал.

Неужели он сам не понимал, что это неприятно?

Почему-то я разозлилась на него.

Какой кораблик? У меня дома мама, она болеет, заразилась от своих подопечных, я должна помочь ей, побыть сегодня вечером нянькой вместо нее. Да и моя работа тоже не ждет.

Конечно, Ильясу меня не понять.

У брата, который не спешил приезжать…

Да и зачем ему это?

Он наверняка уже и не помнит девушку, которая отказалась принять от его брата бриллианты. Дурочка с переулочка.

– Зоя? Ау?

– Ильяс, прости, я правда не могу. Я обещала маме помочь. У меня нет времени на прогулки.

– Светлячок, ну пожалуйста!

Он сказал «Светлячок», и у меня почему-то стало тяжело на сердце. Хотя меня так почти всегда называла мама.

– Светлячок?

– Что? Тебе не нравится, когда я так называю? Но ты у меня и есть Светлячок.

Мне надоело объяснять ему, что я не у него! И никогда не буду у него.

И, наверное, с моим характером ни у кого не буду.

– Ильяс, мне надо домой. Извини.

Я развернулась, не понимая, почему меня накрывает в очередной раз дикое разочарование.

***

О нет. Я лгала самой себе.

Я понимала.

Снова у меня была надежда увидеть его, моего мистера Ореховые глаза, который никогда не станет моим.

Злилась на себя до слез.

Вдруг резкий визг тормозов заставил мое сердце выстукивать бешеный ритм самбы или даже джайва. Мне, казалось, оно выпрыгнет.

Он? Неужели он?

Могу ли я остановиться? Я ведь уже ушла? Это будет смотреться очень глупо и навязчиво…

Я поняла, что слезы почему-то закипели в уголках глаз.

Глупая гусыня! Остановись! Повернись! Иди быстрее вперед, убегай отсюда!

– Зоя?

Его голос. Низкий. Чувственный.

Все-таки я должна была остановиться и обернуться.

Какое счастье!

И какой ужас!

Я не должна, но…

– Зоя…

– Добрый день, – я старалась смотреть на него спокойно, бесстрастно. Считаю про себя до десяти, двадцати, тридцати, пытаясь восстановить дыхание.

– Снова убегаете?

Вижу Ильяса, который маячит за спиной брата, недовольно кривясь.

– Брат сказал, что пригласил вас покататься на кораблике, а вы спешите.