Я не твоя

– Я сказал, отвали, старик, не лезь не в свое дело.

– Когда слабых обижают – это всегда мужское дело.

Я слушаю его и глазам не верю!

Только что один сильный, здоровый, богатый парень, который меня знал, который мне в любви признавался, говорил, что жить без меня не может – отдал меня на растерзание этому отморозку. Второй – еще более сильный, который миллиардами ворочал, с министрами и президентами запросто общался, который жениться обещал, весь мир к моим ногам положить – меня как ненужную игрушку выбросил своим псам на растерзание.

А этот чужой незнакомый щуплый старик против огромного, лютого бойца идет просто потому, что считает – это дело мужское слабых защищать?

Я всхлипываю.

В этот момент мне все равно, что сделает со мной отморозок. Я рада, что все-таки есть в этом лживом и грязном мире хоть кто-то настоящий.

Вижу, как за спиной у моего защитника неожиданно появляется еще один мужчина в возрасте, и еще, и еще… их человек пять. Да, они немолодые, щуплые, но почему-то от них идет такая сила! Они – справедливость!

У одного в руках какая-то железка, кажется, арматурина или монтировка.

Понимаю, что амбал, у которого наверняка пистолет за пазухой, расправится с ними в два счета, и мне хочется кричать им, чтобы бежали, спасались сами. Меня уже ничего не спасет.

Внезапно слышу тяжелые шаги. Кто-то спешит к нам.

Сердце на мгновение замирает. Он? Неужели?

И я ненавижу эту проклятую мышцу за то, что она так сильно сжимается.

– Шабкат, отпусти девушку.

Я знаю этот голос.

Увы… На что я рассчитывала? Это, конечно же, не Тамерлан. Нет.

Начальник его охраны. Ну, в общем, я ведь и не надеялась, да?

Мой палач опускает голову, шепчет:

– Я тебя найду, куколка, я еще поиграю с тобой. Даже не надейся от меня сбежать.

Гориллоподобный Шабкат отпускает меня.

Ухмыляюсь, голову опуская… Нет, это ты не надейся меня найти!

Я делаю шаг вперед. Сзади подходит Ильяс, что-то говорит.

Начальник охраны Тамерлана, кажется, Рустам, отвечает деловито.

Я не слышу. У меня в ушах шум моря. Не хочу их слышать, и мой мозг сам отключает эту функцию.

Вижу только узкие, теплые, добрые глаза передо мной, испещренное морщинами лицо, руку, протянутую мне.

– Пойдем, девонька, пойдем со мной.

Тот самый старик, который заступился за меня, берет меня под локоть и уводит. Открывает дверь такси, сажает меня в машину. Пристегивает. Сам садится за руль.

Я как сомнамбула.

Безразличная и мертвая внутри.