Украду твоё счастье

Разве может быть другой девица с модельной внешностью, которую ты впервые увидел на подиуме и «склеил» на конкурсе красоты?

Это был какой-то заштатный конкурс, название которого я не запомнил.

Меня пригласили в жюри, и тот же Ваня надо мной дико ржал.

– Че, спецом для тебя «Стена» конкурс целый? Выбирай – не хочу? Ты уж и мне там присмотри телочку!

Я как раз расстался со Снежаной, променяла меня на какого-то ушлепка бизнесмена, но я не сказать, чтобы страдал особенно, хотя когда-то был уверен, что люблю ее.

Смотрел на сцену – красавицы, одна лучше другой, яркие, холеные, уверенные в себе. Вроде естественные, без видимой пластики на лице и теле. Но я-то уже был парень прошареный, знал, что к чему и почем.

Моя Снежана тоже была естественной. Вот только естественность ее встала папашке в круглую сумму.

Подумал тогда – а ведь Ваня-то не дурак, неплохая мысль, выбрать себе новую игрушку, телочки-то реально хороши!

Взгляд на золотоволосой красотке сначала не зацепился – ну красивая, но тут все красивые.

А потом… потом она пела какую-то смешную песенку, зал ржал, и отвечала на вопросы ведущего тоже весьма остроумно. Даже мой сосед из жюри, стендап-комик ее оценил.

– Надо запомнить, Виталина Воронцова.

– Слышь, чувак, я ее уже запомнил, о кей?

Тот повернулся, ухмыльнулся мне и поднял руки вверх, мол, со «Стеной» спорить – себе дороже.

Виталина Воронцова. Девочка с золотыми волосами. Студентка, девятнадцать лет.

Голос у нее был такой…грудной, сексуальный, очень красивый.

И улыбка. Представил, как она улыбнется мне утром, и скажет что-то своим глубоким голосом, чуть хриплым после бурной ночи.

Но мой подкат был провальным. Виталина отказалась дать телефончик. Сказала, если я действительно в ней заинтересован – сам узнаю.

Я узнал.

Притащил к институту букет из пятидесяти роз. Она посмеялась – почему так мало, обычно несут сто или пятьсот, мол, неужели Егор Стенин решил на ней сэкономить?

Другой бы я швырнул букет, отправил в пешее эротическое и свалил бы в закат, а тут…

Пятьсот роз, говоришь? Может тысячу сразу? Ну, о кей!

Реально привез тысячу.

Покраснела. Цветы взяла – на этот раз я к ее съемной квартирке подвалил – но от ресторана отказалась. У нее сессия.

А третий раз приехал с одной розой и застал Виталину всю в слезах. Шла из института. Оказалось, экономику рискует завалить.