Украду твоё счастье

Так как пишут в хороших книгах.

Смотрела на Егора и думала, что он сделает? Рассмеется мне в лицо? Отвернется, и уйдет?

Он сделал то, чего я, наверное, в тот момент совсем не ожидала – шагнул ко мне, обнял, прижал к себе, поцеловал куда-то в висок…

– Прости меня, девочка моя, прости пожалуйста! Я… клинический идиот. Как я сам не догадался?

Я сначала даже не поняла, о чем он. Потом дошло. Конечно, он думал, что я уже не… да хотя бы потому, что встретил меня на конкурсе красоты! Принято же считать, если девушка модель, или участвует в таких конкурсах, значит она легкодоступна!

Глупость несусветная! Даже на нашем конкурсе – даром, что я знала, о том, как там все решается – были девочки очень серьезные, не глупые, и строгого воспитания, не распущенные.

– Егор…

– Пожалуйста, не вырывайся, не уходи. Я… Прости за это глупое предложение. И вообще…

– Не нужно извиняться. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть.

– Что? Ты сошла с ума? Глупая… Я… Я дышать не могу, когда ты не рядом.

  Мне физически плохо, когда тебя нет. Ты мне нужна… – его голос был глухим, низким и каким-то тяжелым, больным. И я чувствовала, что он говорит правду и…

Я помню то дикое ощущения счастья. Просто, потому что он вот так меня обнимает, говорит такие слова. Да, не слова любви, но… в тот момент его слова казались важнее!

Правильнее!

– Я… я готов ждать, Витаминка, буду ждать столько, сколько тебе нужно! Пока ты не поймешь, что я тот, кому ты готова сказать «да».

Кого захочешь сделать первым и… единственным, та поняла меня? Первым и единственным!

Он так и остался первым и единственным. Только вот… ему не обязательно об этом знать.

Глава 7.

– Нам, пожалуйста суп с фрикадельками из детского меню, и салат из свежих овощей.

Я слышу восторженный писк моего сына – это он увидел игровую. Матвей и Ярослава уже ускакали туда, а мы делаем заказ.

Я напряжена. Мне было бы удобнее, если бы сын был рядом.

– Еще что-нибудь? – милая официантка приветливо улыбается, и краснеет под взглядом Егора.

– Латте, без сиропа, сахара, и корицы. И отдельно взбейте, пожалуйста, молочную пенку.

– Посыпать шоколадом?

– Нет! – одновременно почти кричим, я и Стена.

Девушка-официантка вздрагивает, а потом улыбается.

– Я помню, Егор Александрович, аллергия.

– Это не у меня, это у…

– Это у моего сына, – перебиваю, не давая ему сказать.