Имаго

– Мы едем домой?

– Ты едешь домой. – Я поискала глазами ее кофточку. – Одевайся, куколка.

– А… ты не повезешь меня?..

Я печально улыбнулась. Холли была расстроена, но и немного… испугана? Она неловко натянула кардиган и застегнула пуговки, замявшись на предпоследней.

– Папа звонил? – коротко поинтересовалась она.

– Да, папа.

– Наконец-то он стал выходить из дома, – вяло сказала Холли. – Когда он сидел в своей комнате… мне было еще страшнее.

Я промолчала.

Машина Джейка уже стояла на парковке, а сам он ждал рядом.

Я с беспокойством отметила то, как он ссутулился, сгорбил плечи. Даже дорогой пиджак будто бы стал ему велик на три размера. Больные мутные глаза запали и мерцали угольками.

– Садись, Холли, – пробормотал Джейк. – Папочка сейчас подойдет.

– Да, па. – Холли смиренно засеменила к машине. С каждым шагом изгиб ее спины терял задорную прямоту, превращаясь в покатый панцирь одиночества.

– Я слышал о твоей травме, – сказал Джейк тем безжизненным голосом, который я слышала по телефону.

 – Очень жаль, что не смог приехать.

– Я вижу, что тебе самому плохо. – Я глянула в его темные глаза. – Рану быстро залечили.

– Того ублюдка нашли? – спросил Джейкоб.

Я покачала головой.

– Нет, я не заявляла в полицию.

– Хм, – улыбнулся Джейкоб, обнажив черные десны, покрытые струпьями. – Можешь не беспокоиться. Он свое получит.

Джейк развернулся и неуклюже пошел к машине. Он вдруг… будто стал чужим. Когда он помахал мне с водительского сиденья, я уже практически не знала этого человека.

Глава 7

Ночь была полна звуков. Где-то надрывно плакал ребенок, заходился стонами и криком. Я села в кровати и включила уцелевший ночник. В комнате никого не было, но я явственно слышала жуткие всхлипы: чей-то нереальный, словно долетающий из глубокой ямы голос причитал прямо в моей голове.

– Мамочка… мамочка…

Я вышла из спальни, стараясь определить источник звука. Темная квартира казалась огромной: чтобы не оставлять за спиной мрак, я включала каждый торшер, каждый светильник.

Невидимый ребенок продолжал плакать:

– Помоги мне, мамочка, почему ты никак не поможешь мне…

– Замолчи! – Я опустилась на колени, отчаянно прижимая кулаки к вискам. – Замолчи, замолчи…

Плач постепенно стихал, как будто отдалялся. Затаив дыхание, я прислушивалась, не вернется ли этот странный голос, но все было тихо. Циферблат показывал три часа ночи.