Окутанные тьмой

Фантазия рисовала красочные картины мальчишек; черные волосы, желтые глаза и второго совершенно ангельского… русые прядки (думаю, они были в разы светлее, чем сейчас) и небесно-голубые глаза.

– Ах, только не говорите, что он вас подстверил! – Воскликнула я, не желая представлять, истекающего кровью ребенка.

Громкий, бархатный смех разнесся по саду. Ричард Брессер качнул головой, от чего непослушные прядки упали на глаза.

– Мой брат хоть и был изощрен на разного рода унижения, но так далеко не заходил… Нет.

Взяв меня на охоту, отец решил пофорсить мной перед друзьями, мол, вон какой у меня сын, мал, а все равно хочет быть как я. – Закусив губу, он затих.

– Не томите. Право слово, я не знаю в какую сторону и думать.

– Отец тогда подстрелил оленя, а увидев лужу крови, я не удержался в седле и просто свалился без чувств. Даже не помню, как доехал до дома.

Рассмеявшись, я коснулась его предплечья.

– Вы были слишком малы для подобного зрелища.

– Девять лет. – Накрыв мою ладонь своей, мистер Брессер придвинулся чуть ближе.

 – Дразнили меня еще долго, вплоть до совершеннолетия. У отца и брата это была излюбленная тема за столом.

Прикрывая другой рукой рот, я старалась унять смех.

– Извините меня, но это так забавна. У нас с Ро?ялом никогда ничего подобного не было.

Обхватив запястье, он отстранил ладонь от губ, неотрывно смотря на них.

– Не извиняйтесь. У вас очаровательный смех и как жаль, что он столь редок.

Наши взгляды схлестнулись, подобно моменту в миг купидинов.

Ах, как же это было неправильно – незаметно смотреть друг на друга, касаться горячей кожи в миг случайности, втягивать дурманящий запах. Это было похоже на жестокую игру.

Сглотнув, я все же отвела взгляд.

– Поздно уже…

– Хотите вернуться?

О небеса, нет.

– Да.

Сохранив тишину, мы переступили порог особняка и, обменявшись любезными пожеланиями «доброй ночи», разошлись по комнатам.

День 5

Считая дни, я с упоение отметила, что через пять дней должен был вернуться Клэйтон и тогда, я наконец-то окажусь дома.

Подальше от Ричарда Брессера и мыслей о нем… Ах, как это греховно – думать о другом мужчине, будучи замужем. Но я смела утешать и оправдывать себя непростительным, незаконным поступком Клэйтона – оставить меня одну у неженатого господина.

Спустившись в гостиную, я поморщилась.

Меня коробил царивший всюду полумрак. Положив книгу на софу, я подошла к занавескам и парой резких движений впустила солнечные лучи вовнутрь.