Ведро на обочине

Машина громыхала и подпрыгивала на неровной дороге, так что казалось, будто под капотом нет ни одной до конца закрученной гайки, и вот-вот развалится на мелкие части, но, к счастью, всё обошлось. По-видимому, эта модель допускала такое расслабленное состояние. Добравшись до оговоренного перекрёстка, Андрей расплатился с водителем, тот на прощанье оскалился и, сверкнув золотом коронок, резво развернулся и скрылся в облаке пыли.

Андрей спустился с дороги, но пройти привычным маршрутом, срезав угол через поле, как он всегда ходил, не получилось.

Прямо под дорожной насыпью он обнаружил металлическую сетку, натянутую между врытых в землю железных труб, убегавших ровной цепочкой в обе стороны насколько хватал глаз. Трубы эти и сетка сразу же напомнили ему печальную картину разорения его института, что он имел удовольствие наблюдать каждый день из окна своей лаборатории. Тут и голоса в его голове сразу же оживились:

– Этого же не было в прошлый раз! – визгливо запричитал кто-то.

– Точно! Вон и тропинка виднеется, – уверенно заявил другой, – заросла, правда, бурьяном каким-то.

– Кого-то ловят, может быть… хотят в сеть загнать, – неуверенно пискнул третий голос. – А может, сволочь какая завелась…

– Не понял, – удивлённо пробормотал Андрей, – я же здесь всегда ходил… Как же это?

Он потянул на себя сетку и отпустил. Проволока зазвенела и заколыхалась по всей длине. Трубы, заботливо выкрашенные черной краской, были глубоко врыты в землю и стояли крепко.

– И кому же это пришло в голову закрыть поле? – продолжил удивляться Андрей.

Но разбираться в чём тут дело не стал, а развернувшись, вернулся на дорогу и пошёл дальше, вокруг поля, что заняло минут на десять дольше.

«Трубы какие-то врыли, сетку натянули, а зачем?» – вяло дума Андрей. – «Можно было бы подлезть под сетку и пройти так, как всегда ходил… Но что-то не хочется. Нагибаться лень».

В безоблачном небе на головокружительной высоте порхали жаворонки, разбрасывая вокруг переливчатые трели, ветер шелестел в листве берез, опустивших тяжелые ветви к самой земле, над дорогой клубился разогретый воздух, с солидным жужжанием проносились мимо шмели, пахло травами.

Голоса в его голове, поспорив и повозмущавшись еще немного по поводу непонятной изгороди, один за другим затихли, прислушиваясь к тому, как облака плывут в небе и тени скользят по полями, перекатываясь с холма на холм.

Дом здесь родители держали уж лет двадцать, а то и дольше. Места эти он знал с самого детства.