Порфирия. Пробуждение. Часть II

Нечто подобное мне довелось видеть только на картинках XIX века. Массивный дубовый стол с изогнутыми ножками и такое же кресло напротив. В кабинете приятно пахло воском, поскольку повсюду стояли зажжённые свечи.

Лучано величаво восседал в кресле, прижавшись губами к шее молодой девушки, сидевшей у него на коленях, в лёгком алом пеньюаре. Увидев нас, он тотчас оторвался от неё и положил на свежую рану девицы шёлковый белый платок.

– Ступай, подкрепись как следует, вечером ты будешь нужна мне, – ласковым голосом проговорил он и отпустил её из объятий.

Она медленно встала и, покачиваясь, пошла в нашу сторону к двери. На ней просто не было лица. Почти синие губы, осунувшееся мертвенно-бледное лицо с синюшными кругами под глазами.

Стоило ей пройти мимо, как я почуяла свежий и аппетитный запах крови. Сандро громко сглотнул, и это меня почему-то жутко взбесило. Я постаралась не показывать вида, но, по-моему, он и так всё понял.

Хитрый Росси-младший сразу же обнял меня и прижался ко мне как можно ближе, чмокнув в голову.

– Дети мои! – наконец сказал он и расплылся в хищной улыбке. – Как я рад вас видеть!

– Ох, отец, прошу тебя, – пренебрежительно заговорил Сандро, – хватит этой приторной любезности. К чему было это представление с твоей трапезой?

Лучано словно его не слышал и с улыбкой подошёл ко мне.

– Елена, прелестное дитя! Как ты восхитительно выглядишь!

– Спасибо, сэр, – оторопев, пролепетала я.

– Ах, как приятно лицезреть тебя в нашей вере. Жаль, что ты выбрала секту скотоедов. Но никогда не поздно поменять свои вкусы и предпочтения. – Лучано искоса бросил на Сандро ухмыляющийся взгляд.

Последние его слова меня весьма заинтересовали. Как я могу поменять свои предпочтения, если в принципе запах человеческой крови не так сильно возбуждает во мне голод, как запах животного?

– Помнится, ты хотел поговорить о чём-то важном, – напомнил Сандро.

Лучано недовольно вздохнул и наигранно закатил глаза.

– Порой я думаю, что ты не мой сын вовсе.

– И в своих мыслях ты не одинок, отец, – усмехнувшись, проговорил Росси-младший.

Отец оценил каламбур с поддёвкой и рассмеялся неестественным смехом. Через пару секунд он резко остановился и изменился в лице. Бледная как смерть, серьёзная маска снова озарила его лицо.

– Присядем.