Детство

Тогда, сами понимаете, и с учёбой может не получиться, и тем более работа во Франции может не состояться!».

– А ведь он меня немного шантажирует! Но прав, чертяка! Придётся соглашаться! В конце концов, даже если после этой годичной командировки я больше не попаду за границу и с учёбой пролечу – всё равно хорошо! А ведь мне, пожалуй, будет весьма интересно побыть в шкуре политического разведчика нашей страны! – неожиданно пронеслось в голове у аналитика.

И в результате Пётр Петрович согласился с предложением Агаянца на годичную командировку в Париж в интересах советской внешней разведки.

– «Аль! Собирайся! Мы едем на год в Париж!» – прямо с порога ошарашил Пётр жену, в этот момент читавшую письмо от друга семьи Михаила Андреевича Медведева, интересовавшегося делами молодожёнов, знакомству которых он был главным виновником.

– «Вот это да!? – не зная, радоваться ей или нет, ответила Алевтина – А почему так неожиданно? Ты ведь должен был с сентября опять учиться, только теперь в дипшколе!?».

– «Вот именно, что опять! Да ну её, к чёрту эту учёбу! Надоело! – начал, было, Пётр, но, боясь сглазить, сознался – Да нет, шучу! На этот год ещё неизвестно, попаду я или нет! А вот после командировки – гарантия!».

– «А-а! Ну, тогда хорошо! Едем!» – уже радостно согласилась она.

И у супругов Кочет началась интенсивная подготовка к срочному отъезду за границу, который намечался через две недели.

Алевтина первым делом съездила в школу и оформила срочное увольнение в связи с загранкомандировкой мужа, снявшись и с партучёта.

Директор школы Екатерина Кузьминична Осипова очень огорчилась новостью, но поняла и приняла её, пожелав, зарекомендовавшей себя хорошей учительницей, Алевтине Сергеевне через год вернуться на прежнее место работы.

Алевтина отдала все свои документы мужу, после чего тот, уже получив официальное назначение, съездил в военкомат, посетил домоуправление и отвёз все необходимые документы для оформления в отдел кадров МИДа, тоже снявшись с партучёта.

Параллельно супруги занялись подготовкой вещей и одежды.

Тут-то Алевтина была вынуждена признаться мужу о своей, давно мучавшей её, гражданской обязанности.

Оказывается ещё в прошлом году, по приезде в Москву, на неё вскоре вышел сотрудник НКВД, передавший привет от бывшего её деревенского куратора, и представившийся новым.