Триптих о любви

Она оказалась настоящей, а не фальшивкой, как подавляющее большинство баб, которые взвизгивают от коробочки с очередными бриллиантовыми серьгами, и готовы унижаться ради очередной шубы из стриженой норки. Но, несмотря на всё понимание ситуации, Полянский не хотел признавать себя побежденным.

В 18.00 Вика стояла на пороге его кабинета. Надо было ехать. Антон, нехотя, поднялся, накинул куртку и также нехотя направился к двери. Перламутрово-изумрудный джип стоял, освещённый лучами вечернего прожектора. Видимо, Антону неохота было ехать за своей «Вольво», поэтому решил прокатиться на моей бывшей машинке.

Вика грустно посмотрела на автомобиль, она успела полюбить свою машину, но честь оказалась дороже. Когда они подошли к джипу, Антон подскочил к Вике и галантно открыл дверь. Он никогда прежде не делал этого. Более того, он никогда не придерживал перед ней входную дверь, а теперь… Боже мой, когда же он перестанет играть, да, из него получился бы неплохой актер. Вика удивлённо посмотрела на Антона и стала устраиваться в удобном кресле.

– Может быть, ты всё-таки останешься сегодня? Мы еще поговорим с тобой. Мне так одиноко без тебя. – Антон завёл машину и жалобно посмотрел на спутницу.

– Тошка, не играй на жалость – это самое последнее дело. Жить с человеком из жалости еще более унизительно, чем из-за денег. Мы долго ставили наш эксперимент, целых два года, но он оказался неудачным, хорошо, что мы не успели наделать непростительных ошибок.

– Ну, неужели ты сможешь опять переехать в Химки после нашей квартиры? Без машины? Вика, одумайся, ну, прости меня в последний раз!!! Ну что мне сделать для тебя?!!! – Антон резко затормозил, машина взвизгнула, Вику немного подбросило вверх, голова Антона упала на руки, плечи задрожали.

Вике было искренне жаль Антона, она стала нежно гладить его по голове. Он рыдал и не скрывал своих слёз. Но еще больше ей было жаль себя, она мысленно отматывала плёнку назад и наблюдала со стороны их многочисленные скандалы, от этого Антон выглядел еще более уничижительно.

Немного успокоившись и взяв себя в руки, Полянский повернул ключ в замке зажигания и продолжил движение, до самого дома они молчали. Также молча они прошли мимо консьержки, молча вызвали лифт.

Они поднялись в квартиру, Вике она уже не казалась родной и любимой, ей только надо было забрать вещи. Девушка разулась и едва сделала шаг вперед, как Антон бросился на колени и стал целовать Вике ноги.