Триптих о любви

Чашка кофе немного привела его в тонус, хотя главным желанием Антона было – лечь. Раздался звонок в дверь, Полянский поспешил отворить. На пороге стояла цветущая и жизнерадостная Мадина. На ней было элегантное красное кожаное пальто, прямо под цвет её машины, черные брючки, чуть выше щиколотки, и остроносые сапожки с витиевато изогнутым каблучком. В её руках был огромный хрустящий пакет из супермаркета «Седьмой континент».

– Здравствуй, дорогой! По-моему я приехала вовремя. – Мадина поставила пакет на тумбочку и нежно провела Антона изящной рукой по свежевыбритой щеке.

– Привет. Да, что-то я приболел. Проходи. Как там на воле? Неделю не выходил из дома.

– Приболел – это мы тебя полечим. А так, там ничего особенно интересного не происходит. Правда, уже немного запахло весной, что само по себе очень радует. – Мадина ворковала и ловко выгружала на кухонный стол пачки соков, фрукты, сыр, хлеб, соусы, колбасы и всякую вкусную всячину.

– А тебе действительно захотелось меня увидеть? – Антон жалобно, как ребенок посмотрел на Мадину.

– А ты сомневаешься? Или ты думаешь, что я выполняю спец. задание или подрабатываю в фирме «Заря»? Даже немного обидно. – Мадина сделала вид, что слегка огорчилась.

– Да, что ты. Прости, родная! Я так, просто за всю неделю ты была первой и единственной, кому я оказался нужен.

– Я вижу, что ты хочешь это слышать, поэтому спешу повторить, что я безумно хотела тебя видеть и просто не знала, что со мной произойдет в течение прошедшей недели, когда от тебя не было ни слуху ни духу.

 – Мадина хитро прищурила глаз ловко плюхнулась в огромное кресло в виде ракушки.

– Ты знаешь, Вика ушла от меня. Причём, сразу же, на следующий день. – Антон трясущимися руками открыл пачку грейпфрутового сока и также неуверенно стал наливать его в прозрачный стакан с тяжёлым дном.

– Я вижу, что это капитально тебя подкосило. Что собираешься делать дальше? Бороться, возвращать или начнешь новую жизнь?

– Я знал, что ты мастер провокационных вопросов.

Если честно, то я очень жалею, что потерял её. Сам знаю, что на сто процентов виноват я. Самое главное, что у неё в тот же вечер кто-то появился, поэтому она просто летела и шарахалась от меня и моих разговоров. Я не думаю, что она вела двойную игру, Вика не такая. В общем, как бы мне ни было противно признаваться, но я повержен и растоптан. Я, который никогда не допускал компромиссов и уступок. Она оказалась сильнее меня.