По Праву Дара и Крови. Ледяная королева

Я и сама понимала, что никто другой вместо меня не сделает то, что сделать должна я.

Отгоняя эти мысли подальше, я вызвала перед внутренним взором образ принца, и сердце привычно сделало кульбит. Скоро мы снова увидимся. Впрочем, в наших отношениях вопросов, по-прежнему, больше, чем ответов. Союзный договор, совместные планы – это да, тут проблем никаких нет. А вот личное.

Похоже, Эстан не находил в себе мужества принять окончательное решение насчет нас. Я нравилась ему…. очень… я это чувствовала каждой клеточкой, но… я ведьма.

А понять и принять меня ведьму он не мог, даже если бы попытался… а он и не пытался.

Магию принц воспринимал как вынужденную неизбежность во времена боевых действий. Я же дышала магией, как воздухом. Магия пропитывала мой мир, придавала жизни смысл и цель. Она и была моей жизнью. Отними у меня магию, и я погибну.

В общем, будущего я не видела, но эмоции… меня переполняло горячей волной, когда он просто входил в комнату. А когда он улыбался, мурашки бежали по спине.

Я так боялась, что ничего не получится, что все исчезнет, как сон, мираж… ведь тогда мне казалось, это любовь.

Стук в дверь оборвал мои тягостные размышления, и вошла Дасма. На ней лица не было. Впрочем, лицо пропало и у меня, как только я услышала новости:

– Ростовщика Силавия Лоапеду ограбили ночью. Пропали деньги, украшения и, – горестно вздохнула она, прежде чем меня добить, – твои артефакты.

– ЧТО?!!

Найти на улице первого попавшегося бродягу было не сложно.

Толпы нищих околачивались возле базара ежедневно. Я подошла к одному из них и просто сказала:

– Передайте господину Амису, что госпожа ведьма просит об ответной услуге, – и сунула ему лун. Босяк понятливо кивнул и скрылся в толпе.

Как и следовало ожидать, посыльный пришел за мной ночью. В распахнутое окно влетел камушек с примотанной запиской: «Снаружи через три деления». Надо признать, я ждала чего-то подобного, поэтому даже не раздевалась с вечера. Накинула только мантию и спустилась вниз по узкой лестнице многоквартирного дома.

К подъезду, как и было обещано, ровно через три деления подкатила закрытая карета с наглухо зашторенными окошками. С козлов спрыгнул молодой человек с маской на лице и, бросив тихо: «Мы от Амиса!», открыл дверку. Внутри сидели еще два человека, которых в темноте я так и не разглядела. Они молчали, но я предположила, что отодвинуть занавеску и выглянуть в окошечко мне не удастся.