Новый век начался с понедельника

И давно игравшие с ним в одной, можно сказать интернациональной пятёрке, где он был из-за своего более чем двухметрового роста центровым по прозвищу «Дюймовочка», крайние нападающие: потомки греков и болгар Базилевс Папузанос и Серафим Пуков, а также защитник сербского происхождения Васил Вукович-Павлович.

И цементировал этот «пятый» интернационал ещё один защитник, капитан команды – истинно русский Павел Петров.

С самого детства юмор окружал Василия и был присущ ему постоянно.

Поэтому он тут же вспомнил давно известное со школы, что… дуб срубили, кота на мясо изрубили…

Ну, что ж, можно и так, в таком стиле! – решил Платон и быстро придумал навеянный любимым племянником третий вариант:

«У лукоморья.

У лукоморья дуб спилили.

Кота до кошек опустили.

Златою цепью торс обвили.

Всем остальным же морду били:

И тридцати богатырям,

Всем тем, кто ходит по морям.

Досталось даже дядьке тоже.

На что похожа его рожа?

А лес и дол сожгли давно,

Весь пепел истоптав в дерьмо.

А ступу с бабою Ягой

Спустили с гор само собой.

Налево кот теперь не ходит,

И ничего не говорит.

Никто и песен не заводит.

Русалка же в тюрьме сидит:

Разграбила она избушку,

В неё проникнув без дверей.

И отломала курью ножку,

Всех напугав при том зверей.

А проглотив её потом,

Устроив с кровью заварушку,

Пытала утюгом старушку,

Убила лешего при том.

Не выбрав правильно дорожку,

На брег песчаный вдруг пришла.

Хотела в углях печь картошку,

Но ничего там не нашла…

Колдун зашиб богатыря,

Ударив о морские волны.

А звери съели упыря…

Прекрасны те мгновенья, полны!

А царь – Кащей подох давно,

Всё злато превратив в говно.

Вот потому там Русью пахнет.

Почуяв это, всяк зачахнет,

Наевшись мёда, выпив пиво,

Но разум сохранив на диво,

Чтоб слушать сказки здесь мои –

Преданья дивной старины.

А королевич мимоходом

Стрелявший в грозного царя,

Вдруг облажался пред народом,

Слинявши сразу за моря.

Царевне больше волк не служит:

Загрыз несчастную её.

По ней давно никто не тужит,

Из волка сделав чучело.

Я сказку написал Вам эту.

Сейчас поведал её Вам.

Чтоб было не обидно свету…,

Ответственность несу я сам.

Для тех, кто юмор понимает,

Моралью всех не донимает,

Я предлагаю это чтиво.

Его не критикуй ретиво.

Теперь и сказок не читают.

И Пушкина не знает всяк.

Одной попсе лишь все внимают.