Новый век начался с понедельника

Хорошо, что в процессии было много сильных, молодых людей, которые несли гроб, передавая его с рук на руки.

Так по заснеженному кладбищу, на руках товарищей и друзей, гроб с телом Юры проследовал к усыпальнице своей матери на вечное свидание.

Поминки состоялись в банкетном зале Дворца культуры «Мир». Там Платон близко увидел многих из своих уже изрядно постаревших бывших сослуживцев и знакомых.

К своему немалому удивлению, он подметил, что те из них, кто занимался своим любимым делом, был фанатом работы, у кого хобби счастливым образом совпадало с основной деятельностью, словно бы не старели.

Платону также удалось немного пообщаться и со своими друзьями и товарищами. И они опять расстались, как в последнее время, надолго.

Юрий Васильевич Максимов был в большой компании его друзей как бы связующим, коренным звеном.

Как человек свободный, не обременённый семьёй, детьми и семейными заботами, он имел возможность распоряжаться своим свободным временем единолично, по собственному усмотрению.

Поэтому именно он всегда был инициатором встреч старых друзей в различных составах, в зависимости от ситуации и необходимости.

Так уж получилось, что встреча Платона с Юрием на поминках тестя Александра Васильевича оказалась последней.

Платон, убедившись, что теперь его сестра Настасья решительно взялась за их общего друга, ответившего ей взаимностью, не стал больше вмешиваться в их отношения, успокоившись по поводу этой проблемы.

Он как бы передал теперь Юру Анастасии.

Но не судьба.

Потеря такого товарища была просто невосполнима.

Платон вскоре сочинил поминальное стихотворение о друге, и подарил его всем их общим друзьям.

Бывают слёзы разные, друг мой!

Когда идёшь ты с непокрытой головой

За гробом друга детства своего.

Или глядишь в потухшее окно,

Ничто вокруг себя не замечая,

Скупую лишь слезу глотая.

И ты скорбишь теперь по другу,

И в мыслях ходишь ты по кругу:

Ну, как же так произошло?

До Юры смертью снизошло!

О том ты думаешь, всё каясь.

И, в чём-то, даже зарекаясь.

Неисповедим господний путь.

Ты, Юру лучше не забудь.

И жизни сумрачной порой

Ты не иди к себе домой,

Могилу друга навести,

Заставь цветы на ней цвести.

И, поклонясь своим челом,

Оставь, как память, ты о нём

Воспоминаний цельных ряд,

И что-то из его наград.

И, если Юру не забудешь,

Себя ты точно не осудишь.