Новый век начался с понедельника

Иногда ему приходилось фасовать и закатывать банки, реже ездить с товаром и за деньгами, ещё реже общаться с клиентами по телефону.

Однако у Платона продолжали болеть руки, особенно кисти, но и не только они. Его ревматоидный полиартрит не давал покоя.

Платон уже длительное время принимал Сульфасалазин, и самочувствие его потому давно стабилизировалось.

Однако его всё чаще и чаще стал одолевать непонятный кашель, возможно аллергического характера.

Теперь предстояло через Московский городской артрологический центр заменить лекарство на другое.

Но жизнь его всё-таки стала стабильней и спокойней.

На очередном дне рождения, теперь уже Алексея, в первой половине декабря, коллектив собрался, как обычно, в полном составе.

Годовой план был выполнен. В преддверие Нового года настроение у всех было особенно приподнятое.

Как всегда празднование началось с вручения подарка.

Алексей получил красивую коробку с каким-то электроприбором.

Довольный, он раскрыл её, мельком взглянул вовнутрь, и поблагодарил Надежду Сергеевну.

Все подарки и большая часть трат на застолье в их коллективе осуществлялась из общих средств их ООО, которыми распоряжалась только она.

Стоявший рядом с Алексеем Гудин, бесцеремонно попытался залезть в его коробку и разглядеть подарок.

Ивана Гавриловича больше интересовал не сам прибор, а чек с его стоимостью. А более всего, не подарили ли Алексею более дорогой подарок, нежели ему самому четырьмя месяцами ранее? Платону чужда была эта мышиная возня своего коллеги вокруг плёвого вопроса.

Единственное, что имело в данный момент смысл и ценность, так это, пожалуй, только гарантийный талон. Иначе, зачем тогда дарить, надеюсь, надолго?

Во многом, скорее из-за зависти, не удовлетворив своё бабское любопытство, возмутившаяся простотой и назойливостью Гудина, справедливая Марфа Ивановна не удержалась от вывода:

– «Гаврилыч! Ты любопытный, как навозный жук!».

Смутившись и пытаясь хоть как-то оправдаться и скрасить ситуацию, Иван Гаврилович тут же приступил к рассказу о своих «крутых» домашних электроприборах.

Он очень любил рассказывать сослуживцам о своих успехах, достижениях и богатствах, часто надоедая всем излишними подробностями.

На этот раз, первым не выдержал очередного такого излияния потерявший терпение Платон, невольно одёрнувший зарвавшегося коллегу:

– «Ну, что ты всё время бисер мечешь! Биссектриса ты наша!».