Животная власть. Книга 1. Выход

Плюс к своей изворотливости в подготовке документов, Минин был педантичен в работе, что было особо значимо в биологии и химии. Став начальником лаборатории – он заменил большинство старших «засидевшихся» коллег, кому «еще вчера был милым и приветливым молодым человеком» на ассистентов и лаборантов без опыта, но с чертовски большими амбициями. Он сам стал руководить опытами, чего не было еще со времен Союза, и сам выбирать поставку и комплектование лаборатории, отрезав от «государственной» кормушки многочисленных родственников и «друзей» бывших коллег.

Это вызвало бурю негодования в научной и «около» среде, тщательно «спонсируемых» лишенными привычных и легких, как воздух, доходов, бывшими пиявками и мздоимцами бюджетных средств. Но Минин смог за короткое время достигнуть хороших результатов, написав ряд высоко оцененных статей «за бугром».  В связи с чем, у него вырос реально научный авторитет, его заметили, посыпались зарубежные миллионные контракты для института и вчерашние недруги затаились надолго.

Получив приглашение Рота встретиться воочию в его замке в Северобайкальске, Минин изучил довольно обширную информацию о «новоявленном партнере».

Перед заключением Договора он имел справку о Заказчике, как о «частном лице имеющем доход от серебряных приисков, действующий бенефициар китайско-байкальского СП», т.е. типичный мажор, решивший потешить себя очередным «проектиком» по поиску редких и «в перспективе растущих в цене» раковин. Минину уже встречались клиенты, просящие найти Раковины с самым толстым перламутровым слоем, с самым быстрым ростом жемчужин, с самыми толстыми моллюсками и т. д. Всех их интересовали еще советские разработки института в этой сфере.  Существующие собственные проекта института сильно уступали в качественном и организационном исполнении, а тем более в географии поиска 50+ летних давности опытов. База СССР до сих пор кормила институт.

Рота не интересовали ни советские, ни российские опыты или разработки, ни какие-либо архивы – от слова совсем.  Будто он знал, что искать там нечего.

Еще при первом знакомстве и разговоре по телефону с Ротом его смутил возраст Рота – 96 лет. Голос у него был молодой и мыслил он свежо и без старческих зависаний. Минин дополнительно изучил информацию о нем и тот факт, что Рот, по крайней мере, в последние 20 лет ни разу не покидал Северобайкальск, насторожил Минина – он никогда не встречал действительно богатых (а в том,что Рот был богат не вызывало сомнений) и «не выездных клиентов».