Завтра будет прекрасный день, если не пойдет дождь

Но что произошло?

Ностальгия по Советскому Союзу во многом – ностальгия по детству (вспомним Набокова и Сартра). Постсоветское пространство стало многоликим, а каждое лицо самодостаточным. 1991 год – стал для каждого точкой отсчета. Люди расползались по всему миру. Но где бы они не оказались, их настигала волна тоски по своей юности и пусть бедной и малоправной, но предсказуемой старости.

Кому-то удается вычленить ностальгию по раритетам из всего остального. Они счастливчики, так как осознают, что, утратив нечто, они приобрели другое.

Это люди, умеющие мыслить. От них не требовалось сложных дифференциально – интегральных способностей. Они должны были просто целое расчленить на части, а каждую часть оценить под определенным углом зрения. Таких людей сегодня немало

Идеализация того, что было в прошлом, свойственна всем. Плохое забывается, остаются светлые воспоминания о том, какой замечательный вкус был у мороженого и как радостно выглядели люди на демонстрации. А я, например, помню другое.

Мне хотелось быть на демонстрациях 1 мая и 7 ноября с мужем и детьми. Мы с мужем были члены партии КПСС, но работали в разных направлениях.

Каждый из нас подписывал документ об обязательности присутствия на демонстрации. Мне же еще надо было писать объяснение, почему меня не было среди коллег кафедры, когда колонна шла по Красной площади. Почему это я предпочла пойти на демонстрацию с мужем и его командой, со своими детьми

Думаю, что идеализируя советское прошлое, современные тридцатилетние неосознанно говорят о том, что им не нравится в настоящем.

В детстве мы ездили на машинах без ремней, ворота не запирали. Деревенские ребятишки пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Если кто-то болел из родителей, то брал больничный, а не ходил еле живой на работу. Не было кодовых замков и домофонов, не было охранников в каждом подъезде, в каждом магазине. Кого-то это сильно раздражает сегодня…

Советское общество было куда менее свободным, чем нынешнее.

Сегодня, “вертикаль власти», пронизывающая политический процесс, никогда не переступает порога квартиры, например. Меня это устраивало. До тех пор, пока она все-таки переступила несколько домашних порогов в 2012 г.

По ТВ я смотрю лишь один канал. Он радует меня тем воздухом свободы, который он сам для себя определил. Есть среди них и тридцатилетние. У них настоящая свобода. Это свобода слова или собраний.