Пандемия любви

В светлом, уставленном кадушками с тропическими растениями холле за стеклянной конторкой сидел охранник, он кивнул Лёвику, явно узнав его, после чего мы проследовали к лифту.

Выйдя на девятом этаже, мы остановились перед обитой светло-коричневой кожей дверью, и Лёвик нажал кнопку звонка. Послышался очень приятный музыкальный звук, напоминающий колокольный перебор, и через несколько секунд дверь распахнулась.

На пороге, широко улыбаясь, стоял Селивёрстов.

* * *

Прежде чем рассказывать дальше, мне придётся немножко перевести дух.

Даже сейчас, вспоминая о том, что я испытала в эту минуту, моё сердце принимается выплясывать такую тарантеллу, что мне очень трудно сосредоточиться, чтобы описать вам дальнейшие события. Но я всё же попробую.

Минуты две мы здоровались. Кажется, Лёвик говорил, будто он рад тому, что представлять нас не надо, а Селивёрстов соглашался и утверждал, что мы действительно уже знакомы и знакомство это для него весьма приятно, что видеть он меня очень рад, а я кивала и уверяла, что взаимно.

Я думала, что эта пытка будет длиться вечно, но, тем не менее, рано или поздно она закончилась, и мы проследовали в комнату, куда очень радушно пригласил нас хозяин, предложив располагаться удобнее и чувствовать себя как дома. Я с тоской подумала, что дорого бы отдала за то, чтобы действительно оказаться сейчас дома, на родном диване, с сигаретой и чашкой горячего чая, но занимать этим голову было бессмысленно, и я предпочла направить усилия на то, чтобы собраться и привести себя в рабочее состояние.

Тем временем мужчины завели довольно оживлённый разговор, касающийся каких-то рабочих дел, к которому я не прислушивалась, исподтишка оглядывая комнату и понемногу успокаиваясь.

Я отметила, что гостиная была обставлена очень дорого, но, надо признать, с хорошим вкусом, лаконично и не вызывающе. Чувствовалось, что здесь живёт мужчина, который редко бывает дома, но явно не терпит беспорядка, всё было убрано, нигде не валялось ничего лишнего, и предметы сияли чистотой.

В комнате царил уютный полумрак, верхний свет был выключен, горели только боковые светильники, на низком столике перед диваном было сервировано что-то наподобие лёгкого ужина. Рядом располагался круглый стеклянный передвижной бар с множеством напитков.

– Ну что ж, – произнёс наконец Селивёрстов, прерывая разговор с Лёвиком и обращаясь ко мне. – Вы уже, наверное, заскучали, Марианночка? Мужчины становятся непростительно невежливы, когда заходит речь о делах.