Пандемия любви

Оказывается, телефон буквально надрывался. Лена давно заметила, что по утрам он звонит особенно противно. И всегда по ненужному поводу. Добро бы война или, на худой конец, пожар, так нет же – обязательно какая-нибудь ерунда.

Веки кое-как разлепились, но подниматься было ужасно неохота, однако, она всё же предприняла вялую попытку дотянуться до аппарата и, прижав трубку к уху, издала неопределённый звук. В ответ тотчас послышались короткие гудки. Как всегда, ошиблись номером. Но почему обязательно в такую рань?

Пытаясь удержать в голове обрывки сна, она уткнулась лицом в подушку.

Какой странный сон ей приснился. Что-то очень тревожное и нелепое, она точно не могла вспомнить что именно. Наверное, это от усталости. Последние дни приходилось очень много работать.

Лена не любила, когда её будят. Чувствовала себя от этого разбитой, и вообще день начинался совсем по-другому. Особенно в выходной. Обычно она всегда просыпалась с какой-нибудь мыслью и обдумывала её неторопливо, с удовольствием. А так никаких мыслей, одно только раздражение и усталость.

Она почувствовала, что совсем не выспалась.

Вове тоже не понравилось, что его разбудили. Он сердито завозился под одеялом, вздохнул, потом удобнее устроил голову на подушке, отвернулся к стенке и тут же захрапел. Поморщившись, она привычно ткнула его локтем в спину и закрыла глаза. Может, ещё всё-таки удастся заснуть.

В эту же секунду звонок раздался снова. На сей раз Лена отреагировала моментально и уже было набрала в лёгкие побольше воздуха, как трубка снова отозвалась короткими гудками.

Она высказалась негромко, но вполне определённо и с досадой отбросила её в угол кровати. Вова открыл глаза, снова вздохнул и скорчил мину, означающую, что жизнь следует воспринимать философски. Лена пожала плечами. Ему хорошо рассуждать, когда есть возможность целый день дрыхнуть сколько захочется. А тут единственный выходной.

Из-под одеяла высунулась неправдоподобно огромная голова с вертикально стоящими, как тюльпаны, ушами, совершенно человечьими глазами и носом-пуговкой.

Вова. Французский бульдог. Самая большая Ленина радость. А Вова он потому, что не могла же она величать его Вивиан Роббер де Роша с Чёрных озёр, как значится в его родословной, украшенной голограммой и круглой печатью, оттиснутой на золотой фольге.

В тот день, когда Лена впервые увидела Вову, ему исполнилось два месяца, а ей как раз на работе выдали отпускные. Наутро их следовало обменять на заказанную в турагентстве путёвку в Анталию.