Пандемия любви

Мы отправились в комнату с твёрдым намерением в сжатые сроки придать ей жилой вид.

– Прямо как Мамай прошёл, – проворчала Валя, собирая разбросанную по дивану одежду и аккуратно раскладывая её по полкам. – Слушай, а это ещё что такое? – через несколько минут воскликнула она, порывшись в шкафу.

– Ну что там ещё? – вяло отозвалась я, складывая в стопку раскиданные по полу бумаги.

Валентина держала в руках небольшую золочёную рамочку и потрясённо её рассматривала. Заглянув ей через плечо, я увидела фотографию незнакомой девицы в розовом неглиже.

На её лице застыло то кокетливо-томное выражение, которое обычно сопутствует определённого рода обстоятельствам интимного, так сказать, свойства. Надпись на обороте свидетельствовала о том, что это впечатление было абсолютно верным. Она гласила: «Гарику с вечной любовью. Нам никогда не забыть эту ночь. Навеки твоя, Элен».

Девица с фотографии являла собой полную противоположность мне. Пухленькая, судя по всему, невысокого роста, с тёмными, очень коротко стриженными волосами и ярко накрашенными губками сердечком.

– Что за мерзкая пошлость! – с отвращением скривилась Валюшка. – И ведь каков негодяй! Я выудила это из-под стопки маек. Даже спрятать хорошенько не потрудился.

Меня нисколько не удивил праведный гнев моей милой наивной подруги. Все годы своего брака они прожили с мужем душа в душу, он был, что называется, образцовый семьянин, в своей жене души не чаял и каждую свободную минуту посвящал ей и детям.

Совершенно естественно, что подобное зрелище являлось пощёчиной патриархальным взглядам Валюши. Что же касается меня, то, честно говоря, увиденное оставило меня абсолютно равнодушной, не задев, как пишут в плохих романах, ни единой струны моего трепетного сердца.

– Третья! – хохотнула я. – Третья находка, Валюша. Теперь мы можем спокойно лечь спать, ибо сегодня нам, пожалуй, больше ничего не грозит, – и, увидев её несчастное лицо, мягко добавила: – Да не переживай ты так, дорогая, нашла о чём печалиться, этих Элен у него как собак нерезаных, небось спьяну-то и не помнит всех.

Меня это давно уже никак не затрагивает, пусть они тут хоть круглые сутки маршируют под окнами в две колонны.

– Обалдеть можно, – тихо сказала Валя. – Это она меня утешает. Второй такой женщины не сыщешь на всём белом свете.

– Наоборот! Нас тьмы, и тьмы, и тьмы! Тебе просто повезло, милая, что не пришлось с этим столкнуться.