Пандемия любви

Во папаша крутанулся, сутки – и в дамки!

– Какие ещё дамки?! – свирепо ощерилась я.

– Да чего ты бешеная-то такая? Не выспалась, что ли?

– Вот-вот. В самую точку. Горячее не бывает! – снова накинулась я, но тут у Веньки вытянулась физиономия, потому что он увидел Эльзу.

– Ядрёна Матрёна! Это ещё что за лев?

– Бонифаций, не видишь, что ли? Приехал к бабушке на каникулы. Сейчас тебе фокусы показывать будет.

– Круто, – хихикнул Венька, – с тобой не соскучишься. Ну можно зайти хоть? У меня тут такие пассажи!

– Ладно, пошли покурим, – сменила я гнев на милость и направилась в кухню.

Устроившись на стуле, Венька, как всегда, вытянул вперёд свои длиннющие ноги и, состроив торжественную мину, изрёк:

– Короче, послезавтра я улетаю в Филадельфию. Минимум на год, а там видно будет. Ну как тебе?

– Пока никак. Но, возможно, будет как-то, если объяснишь толком.

– Понимаешь, там у отца одна партнёрская фирма, так вот, меня, короче, берут на стажировку. Если потяну, оставят в деле, просекаешь? Скажи, круто? Я на визу-то давно документы подал, в Майами по путёвке собирался, а тут такое дело подвернулось! Вот отец всё быстренько и переиграл.

Он на меня злой как чёрт, был из-за «мерса»-то. Ну вот, вали ты, говорит, с глаз долой, я хоть отдохну немного от твоих художеств, а может, заодно и ты к делу пристроишься. Вот так всё и случилось!

Я удивлённо покачала головой.

– Ну что ж, Вень, может, всё и к лучшему. На самом деле, здорово. Я рада за тебя, правда. А вирши свои ты и там кропать сможешь, на фоне, так сказать, филадельфийских ландшафтов.

Но он только рукой махнул.

– Да кому они там нужны, вирши мои? Они и здесь-то особенно никого не прикалывали. На них, по совести говоря, далеко не уедешь. Так, для души разве… Слушай, самое главное я тебе сказать забыл, зачем и шёл-то. Короче, тачку свою я пока тебе оставляю.

– Чего?! – вытаращилась я.

– Ну я так решил. Да и толку-то ей целый год бесхозной валяться? А может, и дольше.

– А мнением отца ты по этому вопросу случайно поинтересоваться не хочешь?

Веник ухмыльнулся, беспечно крутанув стоящую на столе сахарницу.

– Так он мне давно твердит, что её продавать пора. Ей ведь пять лет уже, но ты не беспокойся, она отлично бегает, вот только вчера забрал с профилактики.

Я подумала о том, что, по сравнению с моей утраченной «копейкой», эта машина выглядит явно не хуже Тамаркиного джипа, и мне сделалось страшно.

– Да ты спятил, Венька, ей-богу.