Инстинкт Убийцы. Книга 2

Она уже было собралась намылить его, щедро полив антибактериальным чистящим средством для детских ванночек, купленном в том же самом магазине, как вспомнила про бутылочку, оставленную в кастрюле на плите.

– Черт! – Воскликнула она, бросая тазик обратно в ванну и стрелой кидаясь к плите.

Как же сложно обо всем помнить, ничего не упускать! Да, чтобы растить детей, двух рук и одной головы явно мало, подумала она, хватая полотенцем кастрюлю и ставя ее на поцарапанный узенький столик, на котором стояла плита.

Ее работа тоже требовала сосредоточенности и дальновидности, и все же ей казалось, что быть киллером гораздо легче, чем матерью. Может, потому, что тогда она отвечала только за себя.

Как назло, тут снова захныкал малыш, явно уже успевший проголодаться и соскучиться по маме. Нет, я должна как можно скорее отделаться от этого ада, решила она, как можно скорее.

– Не ори ты так, – зашикала она на него, не зная, что делать сначала: вытаскивать бутылочку, взять его на руки или закончить наконец с тазиком.

 – Сейчас будешь и есть, и купаться, только соблюдай тишину, нас ведь могут услышать.

– Мы, знаешь ли, прячемся, – сообщила она малышу, как будто слова имели для него хоть какой-то смысл.

Что делать ей подсказал инстинкт, ведущий ее уже 9 лет – надо прежде всего восстановить тишину, иначе всему конец. Она снова взяла его на руки, только на этот раз он не перестал плакать, только немного сбавил громкость.

Надо его накормить и вымыть, иначе он жизни не даст, подумала Фатима, хотя ей и самой уже было до боли в сердце жаль этого кроху, такого маленького и одинокого, находящегося в ее неумелых руках, а в чьих руках он окажется завтра? Я отняла у него семью, пришла мысль, я должна дать ему новую.

– Но прежде всего я дам ему бутылочку, – пробормотала она, идя с ребенком на руках в прихожую.

Кормила она его в ванной, сидя на бортике, а прямо под ней своего часа дожидался наполовину намыленный тазик.

Малыш был явно очень голоден. Он так жадно сосал свою смесь и хватал бутылочку ручонками, что Фатима даже устыдилась, что довела его до такого состояния.

– Прости меня, – уже, наверное, в тысячный раз сказала она, – за все, и не только за то, что я сделала с твоими родителями. Не умею я следить за детьми, понимаешь, ты – первый младенец в моей жизни, так что извини, опыта у меня нет, но я стараюсь.