Кудис

И еще всем нам стало понятно, что с этим котом явно что-то не в порядке, а если он больной чем-то, это может быть уже опасно и для нас.

– «Неужели он так и будет сидеть, пока не сдохнет от голода или жажды??», – совершенно отчаянно спросил Никита. Мы все молча переглянулись, ответа не было ни у кого, но он висел в воздухе.

– Но я не собирался сдаваться и просто ждать, пока мертвая тушка свалится к Лёшиному окну. Я человек деятельный, иногда даже слишком, наверное, – он усмехнулся и опустил глаза, – следующую идею я сам родил.

Говорю: придется залезть на лестницу и попробовать его согнать, или дать ему воды и еды, или просто подставить палку, может, он на нее заберется… не знаю, что-то делать надо же! Нельзя просто пустить всё на самотёк.

– В субботу с утра пораньше мы все высыпали во двор, кроме Вики и Леры, конечно, даже баба Нина вышла, уперла руки в бока, как барыня, и молча наблюдала, как Никита с отцом лестницу несут. Но поставить-то они ее поставили, а вот лезть некому, Никите на работу надо, Славик, отец его, не в том возрасте, да и не в той форме, чтобы по деревьям лазать.

Остались мы с Лёшей.

Он снова смущенно усмехнулся и развел ладони в стороны.

– Можете сказать: «чья бы корова мычала…», я ведь и сам давно не мальчик, но как-то всё равно покрепче буду, чем другие мои ровесники, да и люди помоложе, если уж на то пошло. Видно, удачный генетический билет я вытянул, потому что никогда себя не жалел, о здоровье особо не пекся, а так вышло, что и не болел серьезно ни разу в жизни, и на отсутствие сил пожаловаться не могу.

– В общем, лестницу совместными усилиями поставили в самом удобном месте, Лёша вооружился шваброй и приготовился лезть. Я тоже не с пустыми руками вышел, приготовил миску от лапши быстрого приготовления, приделал к ней проволоку, чтобы, если надо, на швабре закрепить и дать коту воду или еду. Но больше всего я надеялся, что мое «изобретение» не понадобиться, что кот слезет по палке или от палки… а уж внизу мы бы его и накормили, и напоили, и обогрели, если надо.

– Лёша так неуверенно подошел к лестнице, глянул на нее, на кота, вздохнул и говорит: «Дядь Коль, подержите лестницу, она как-то шатко стоит, по-моему,». Я прямо представил, как Вика клянет меня и кота последними словами. Она-то в прошлый раз ему запретила лезть, а сейчас выхода нет, и все мы это прекрасно понимали. Короче, он поднялся до середины лестницы и как-то судорожно вцепился в нее, побледнел.