Кудис

Откуда-то снова возник азиат с длинными волосами и переставил кресло с пожилым рокером на прежнее место, как будто оно было пустым. Близнецы легко поднялись с дивана, их лица были такими же прекрасными и бесстрастными, как лица моделей на показе или манекенов в магазине. Они прошли в глубь комнаты, целеустремлённость их движений ясно говорила о том, что они не собираются раствориться в тенях возле стен, как остальные гиганты. Еще трюки? Подумал я, хотя прекрасно понимал, что это не трюки, это было то самое необъяснимое, сверхъестественное, которое люди так страстно ищут всю жизнь, чтобы потом так же яростно от него бежать и отрицать.

А отрицать становилось с каждой секундой труднее. После этого энергетического вихря, закрутившего нас всех, как смерч, я уже не мог относиться к происходящему со скепсисом, я чувствовал себя Фомой неверующим, который только что просунул палец в дыру на руке Христа – всё, во что ты привык верить, во что правильно было верить, вдруг рухнуло… А что теперь будет в этой пустоте?

И еще я вдруг подумал, что наша психика удивительным образом напоминает мне глупых красоток средневековья из фильмов для дамочек: когда их постоянно захватывали в плен то пираты, то султаны, и склоняли к близости, они заявляли: «я лучше умру, чем отдамся…», тогда покоритель говорил: «ну так умри, бросить ее за борт» или «казнить», и тут дамочка прямо на ходу меняла мнение и говорила, закатив глаза: «ладно, будь по-твоему, будь ты проклят!».

Тут прослеживалась та же линия – психика упорно отрицала факт чего-то необъяснимого, фыркала и подкатывала глаза, искала логическое объяснение, списывала всё на обман или сумасшествие… а когда получила «нож к горлу» в виде этого вихря, когда все мы вдруг стали немного телепатами, тогда деваться стало некуда, и она просто сдалась. Ну так, значит так, сказало мое сознание, будь по-твоему, если правила игры теперь такие, ну что ж, я изменю настройки и будем играть. Вот и всё.

И по лицам остальных членов, я понял, что их «дамочки» тоже не желали быть брошенными за борт или казненными, они решили отдаться тому, что их захватило.

В камине потрескивало сиреневое пламя, и в образовавшейся паузе все уставились на него, осмысливая происходящее или просто пытаясь заполнить неловкую пустоту. Все ждали команды, но Мадам молчала, сидя на диване с абсолютно прямой спиной. Я тоже старался не смотреть на нее.