Три дня до Рождества

Один, как я понял, ты не в состоянии отдыхать, ты постоянно думаешь о работе, доставая свою бедную секретаршу Люси, буквально через каждые полчаса. Я знаю, что говорю, она жаловалась на тебя.

Рэндел попытался что-то ответить в свое оправдание, но Ник серьезно заявил:

– Старик, это приказ, ты остаешься там, не звонишь и не выясняешь ничего по работе, больше тебе скажу, я заблокировал твой телефон на линию приема в твоем офисе. Люси поклялась мне, что не позвонит тебе ни разу, все вопросы, если такие возникнут она будет решать со мной.

Ты мне нужен в Сакраменто 26-го днем полный сил, отдохнувший и посвежевший от горного воздуха. Я бы на твоем месте воспользовался возможностью и прекрасно провел время с женщиной, которая скорее всего вообще забыла, что есть такая особь, как мужчины. Наслаждайся жизнью, у тебя есть на это три дня не больше.

– Ладно, твоя взяла, когда я вернусь, то надеру тебе задницу также, как и агентству, которое явно облажалось.

– Вот и отлично, договорились, – довольно произнес Ник, отключившись.

Рэндел вздохнул, завернув за угол и остановившись у кафе.

Он выпил кофе в кафе, купил сладкие булочки, честно поспрашивал не сдает ли здесь кто-то коттедж, молодая девушка за стойкой отрицательно покачала головой, улыбнувшись, заявила, что в самый сезон все давно уже забронировано. Потом он заглянул в продуктовый магазинчик, ознакомившись с ассортиментом, кое-что купил, у входа увидел елочные украшения, накупил разных гирлянд и еще всякую ерунду, и отправился назад в сторону коттеджа Карли.

ГЛАВА 3

И сейчас выйдя из машины и увидев ее, выскочившую на крыльцо вместе с собакой, которая радостно завиляла хвостом, он испытал настоящее дежавю, словно из прошлой жизни, когда давно пятнадцать лет назад также его ждала женщина на крыльце. И ему пришлось тряхнуть головой, отгоняя наваждение, пока он шел к ступенькам на террасу. Широко расставив в стороны руки, он произнес:

– Детка, тебе несказанно повезло…, – он широко улыбнулся.

Карли, переминаясь с ноги на ногу, смотрела на него во все глаза, до этого надеясь, что он останется, но как только он произнес эти слова, он заметил в ее глазах, промелькнувшую еле уловимую грусть.

– … я остаюсь, – закончил он.

Она улыбнулась, он тоже это заметил, что она улыбнулась, хотя улыбка очень быстро исчезла с ее губ потому что, как любая женщина, Карли теперь была не уверена в своем желании, чтобы он остался.