Високосный, 2008 год

Любуясь ею, Платон задержал взгляд в её серо-карих глазах.

Та тоже, в его, наверно, в тот момент зелёных. Даже когда она прошла слева мимо него и оказалась на другом лестничном пролёте, много ниже, и теперь уже справа от Платона, они всё ещё не сводили своих восторженных взглядов друг с друга.

Для этого ему пришлось сначала повернуть свою шею до отказа влево, а потом сразу, и тоже скорее до отказа, вправо, наблюдая за красавицей, оценивая её по одежде и внешности, как слишком шикарную для него – без пяти минут пенсионера.

По весне Платон послал в Санкт-Петербург все свои стихи за 2007 год, но опять был дядькой не понят, подвергшись с его стороны критике за сексуальные и матерные откровения.

И интеллектуальная дежурная по работе – Галина Александровна, тоже прочитав свежее от Платона, обвинила его в излишнем натурализме. Однако при этом она добавила:

– «Не давай читать дуракам и завистникам!».

И это вскоре подтвердилось в вопросе Ивана Гавриловича, который хоть и не получил от Платона чтива о себе, но слышал о написанном о нём от других:

– «А почему ты написал про меня?» — допытывался Гудин.

– «Извини! Народ хочет знать!».

Тут же между коллегами завязался пространный разговор.

Пытаясь поскорее взять хоть какой-нибудь реванш, Гудин неожиданно заявил Платону по поводу его писанины:

– «Мало ли кто у нас какой национальности! Тебя же не следует расстрелять (а как бы хотел, будь сейчас 41-ый) за то, что ты белорус?!».

А тебя бы – следовало, за то, что ты фашист! – молча подумал Платон.

Однако пауза со стороны Платона несколько успокоила Гудина, который тут же поменял тему:

– «Ты слышал, Зубкова перевели руководителем Газпрома?!» – почему то возмущённо, больше риторически спросил Иван Гаврилович.

– «Конечно, ему вместо должности дали деньги!» — спокойно, но в шутку ответил Платон.

– «Ну, ты, оказывается, ничего не понимаешь! Таким людям власть нужна!» – вдруг снова вскипел Иван Гаврилович.

– «Ну, и какую ты ему должность предлагаешь? Второго руководителя правительства?» – удивился непониманию им юмора Платон.

– «Ты это от нищеты говоришь!» – опять попытался хоть оскорблением взять реванш Гудин.

– «Фу, дурачок!» – восстановил ясность Платон.

Через несколько дней у младшего сына Гудина, тоже Ивана, родилась дочка Екатерина.