Маги Гипербореи

– Если я соглашусь оказать тебе эту услугу и если ты с моей помощью станешь министром усреднения, пообещай мне сделать все, что можешь, в Совете ради уравнения прав мужчин и женщин в этом городе.

Она замолчала и уставилась на Ластианакса не мигая, как будто он внезапно стал воплощением гиперборейского закона, а она пыталась его переписать силой взгляда. Несколько долгих секунд молодой человек не мог произнести ни слова. Пирра годами протестовала против юридической и социальной изолированности гипербореек.

В общем-то он разделял ее точку зрения, но никогда не стремился положить жизнь на решение этого вопроса. А теперь девушка приперла его к стенке. Отказаться от сделки значило потерять уважение Пирры, но, согласившись на ее условия, Ластианакс рисковал превратиться в клятвопреступника.

Ластианакс не питал иллюзий относительно своей способности убедить старикашек из Совета позволить их женам жить так, как они сами посчитают нужным.

– Обещаю.

Он не хотел, чтобы Пирра его презирала.

– Тогда можешь сказать Триериосу, что я согласна с ним пообедать, – резко заявила девушка. – Полчаса. В таверне, которую я сама выберу.

Ластианакс не смотрел ей в глаза, опасаясь, что Пирра заметит сомнение, наверняка отразившееся на его лице.

– Спасибо за помощь. Я сообщу Триериосу о твоем ответе, – добавил он, направляясь к левитатору.

– Ласт…

Юноша повернулся, пораженный скорее неуверенным тоном девушки, чем использованием его уменьшительного имени: обычно Пирра никогда не произносила его без насмешки.

Она сидела на стуле, вертя в руках увеличительные очки.

– Было бы здорово, если бы ты сдержал это обещание.

Ластианакс кивнул, чувствуя себя не в своей тарелке, и вышел из секции.

Арка

Рано утром, на третий день после Состязания василевса, жена Лофадя Шарикло объявила Арке, что ее призовые деньги наконец-то переведены в хранилище Межуровневого банка. Все это время девочка гостила у тренера и его супруги, большую часть времени хромая по их маленькой квартире (ушибленное во время скачек колено давало о себе знать).

В обиталище Лофадя почти вся обстановка напоминала о его профессии. Вместо кровати Арка спала на груде попон. В углу гостиной пылились сваленные в кучу десятки седел, на вешалке болтались потертые удила и подпруги. Целую этажерку занимали баночки с лекарственными средствами для лошадей; насколько поняла Арка, содержимое некоторых флаконов было запрещено правилами скачек.