Маги Гипербореи

Арке казалось, что монстр глядит на нее с недобрым весельем. Интересно, что он задумал. Эта партия осталась за ней, но что-то подсказывало девочке, что змей еще не закончил играть.

Большое теплое тело прислонилось к спине Арки: Карапуз подошел к хозяйке и потерся об нее головой.

– Эх ты, глупый ослик, – сказала она, но все равно почесала ему шею.

Раздался бесплотный голос:

– Я открыл тебе твое будущее… Теперь ты должна освободить меня…

Арка повернулась к чудовищу и насмешливо воскликнула:

– Чтобы ты снова на меня напал? У меня есть идея получше: скоро оттепель, так что вся эта куча льда со временем растает… Если, конечно, ты не растаешь вместе с ней.

Ей показалось, что змей прищурился. Арка зашагала прочь от завала, за ней тронулся и Карапуз. Зияющая в земле расщелина, зловещая пропасть, вдоль которой им надлежало идти, терялась в тумане. Когда змей уже почти исчез в белесой дымке, девочка в сомнении остановилась, а потом и обернулась.

– Если ты знаешь мое прошлое, настоящее и будущее, почему напал на меня? Ты же знал, что я буду драться и заставлю тебя помочь мне.

Голова змея загадочно покачивалась. Арка могла бы поклясться, что он улыбается.

– Кто сказал, что я помог тебе, подсказав путь в Гиперборею?

Ластианакс

В конечном счете Палатес все же пришел на защиту своего ученика.

Наставник Ластианакса лежал, раскинув руки в стороны, на клумбе с напокскими орхидеями и взирал на ученика мертвыми, остекленевшими глазами. Его седые волосы, обычно аккуратно зачесанные, сбились в клочья над висками.

Красная опухшая голова упиралась в подножие каменной скамьи, словно, умирая, Палатес свалился с нее. В правой руке он все еще сжимал свое последнее приобретение – керамическую статуэтку курицы.

Ластианакс в оцепенении наблюдал, как слуги укладывают покойника на носилки и накрывают саваном. Они отнесут тело в погребальный зал. Спустя час после обнаружения трупа Ластианакс все еще не мог осознать смерть своего наставника: такое казалось просто немыслимым.

Когда они виделись накануне, Палатес был в полном здравии, как всегда весел и добродушен.

На галерее, полукругом охватывающей террасу, толпились чиновники и с живым интересом наблюдали за происходящим. Смерть в Магистериуме, к тому же не простого человека, а министра, – это целое событие. До Ластианакса долетали приглушенные голоса: народ терялся в догадках.

– Наверняка сердце не выдержало, у магов оно всегда первым отказывает.