Счастье со вкусом полыни

 – И выходит оттуда жених в богатой одежде, тяжелой шубе.

– Как Голуба мой, – хихикнула Лукаша, и тут же оборвала смех, ухватившись за живот.

– Терпи, милая. Кланялись все богатому жениху, да скоро увидели, что в шубе той – гость лесной, медведь. «Кто веточку ореховую у отца в подарок просил?» – прорычал медведь. Старшая сестрица проговорила чуть дыша: «Не я», средняя молвила: «Я не просила», а младшая сестрица вышла, сказала смело: «Я просила». «Будешь женой моей. Ежели не поедешь со мною в лес, разорву тебя да не пожалею».

Некуда было деваться красной девице, поехала она с медведем, отец с сестрами провожали ее словно на смерть.

– А-а-а-а, – закричала Лукаша и вцепилась в Аксинью. – Что-то со мною происходит. Что ж это?

– Рожаешь, милая, – погладила ее по голове Еремеевна.

Лукерью судьба берегла. Когда последние лучи солнца окрасили оконную слюду в розовые тона, на божий свет явился сын Пантелеймона Голубы, и крик возвестил, что бойкость нрава унаследовал он у отца.

Лукерья закрыла глаза, казалось, уснула.

Аксинья обтирала младенца тряпицей, трепетно проверяла ручки-пальчики: все ли на месте, все ли ладно с сыном дорогого ей человека. Еремеевна охотно взяла на себя грязную работу: собрала кровавую ветошь и послед, вытерла бревенчатый пол – вела себя так, словно стала частью этого дома, а не гостьей.

– Сказки у тебя выходят, точно пирожки у доброй хозяйки, – нарушила тишину Аксинья.

– Хочешь продолжение узнать? Слушай. Приехали косолапый жених да ладная невеста в церковь.

А поп-то отказывается венчать: говорит, мол, грех зверю с девицей брак заключать. Медведь зарычал так, что ветер поднялся в церкви. Поп, куда деваться, согласился. Невеста не поднимала глаза на медведя, дрожала, словно деревце. А когда открыла глаза, увидала, что с жениха клочьями спала шерсть.

– Счастье-то какое, – сонно пробормотала Лукаша.

– Чары наложила на доброго молодца злая колдунья. Как слова пред алтарем сказал заветные, вернулся к нему прежний облик. Стали они жить в богатстве да любви.

– Добрая сказка. А порой добрый молодец в медведя превращается, – вдруг сказала Аксинья.

– Немало ты о жизни знаешь, знахарка, – хмыкнула Еремеевна. – Мой муж как медведем когтистым был, так и остался. Земля ему… – Она не закончила, да только посулила старуха мужу не пуховой землицы.

* * *

Нужда в служанках для огромного строгановского дома разрешилась, словно в сказке: Еремеевна пришла вместе с двумя внучками и запасом историй.