Адам Бесподобный

– Девчонки, айда на речку купаться! – верещала Нева, отпуская Зою на диван.

– Вода холоднющая, – возразила ей Зоя, с улыбкой наблюдая за суетой, переоблачающейся в сплошной купальник, подруги.

– Зачем тебе сплошной, при твоей-то фигуре? – дивилась Вера.

– Чтобы скрыть печать дьявола! – завыла на последнем слове Нева и, нацепив легкий ситцевый халатик, не дожидаясь подруг, помчалась, теряя шлепанцы, к речке.

– Может, холодная вода ее отрезвит? – спросила Вера у Зои.

Вместо ответа Зоя, захватив полотенце, устремилась за Невой.

– Бесенята! – покачала головой Вера Павловна и как добропорядочная хозяйка взялась за противень, чтобы поставить печенье жариться в протопившуюся к тому времени голландскую печку.

– Бог в помощь, – произнес с порога Адам, – или не бог?

Вопросительно посмотрел он на Веру Павловну.

– Все вопросы к Неве, это она вас в дьяволы записала, – отрезала Вера, чувствуя нарастающую злобу.

– Но дьявол у нас один, – сощурился Адам.

– У нас?

– У нашего человечества! – подтвердил Бесподобный, с коварной улыбкой отступая от порога.

– Идите, охладитесь! – почти грубо прокричала ему вслед Вера Павловна и неожиданно для себя разрыдалась.

«Что это со мной?» – удивилась она, вытирая ладонями мокрые от слез глаза.

Впрочем, она недолго промучилась недоумением по поводу собственного срыва: услужливое подсознание вытащило для нее свежее воспоминание о желтых, будто выгоревших на солнце волосах Адама; о зеленых глазах, с жадным вниманием изучающих каждую из подруг; о музыкальных, длинных, тонких пальцах его.

– Черта лысого, ты меня заставишь в себя влюбиться! – взорвалась Вера и с ожесточением занялась домашними делами.

***

Адам Бесподобный открыл глаза и с удивлением уставился на темный массивный письменный стол, перед которым он спал, сидя в мягком кожаном кресле.

С трудом, восстановив события вчерашнего дня, Адам вспомнил, как с новыми знакомцами оказался в редакции крупной московской газеты.

Кабинет Кирилла Петровича внушал уважение. Вдоль стен стояли шкафы со стеклянными дверцами, заполненные книгами. Помимо книг в кабинете оказалось много картин – маленькие и большие, но одинаково темные, с едва различимым сюжетом лесных пейзажей.

На широком диване уместились двое: Кирилл Петрович и Павлуша. Леха в обнимку с Вовчиком спали на шерстяном коврике, устилавшем часть чистого, блестящего пола.

Адам, с трудом разогнувшись, вышел из кабинета.