Адам Бесподобный

Адам вопросительно посмотрел на нее, пожал плечами:

– Это же очевидно, девочки, человек с развитой душой не сможет жить по законам человеческого общества, он станет изгоем!

– Но почему? – шепотом спросила Вера Павловна.

– Душа неподходяща? – подхватила Зоя Михайловна.

– Общество неподходяще, – окинув подруг долгим взглядом, ответил Адам, – не развитые, ничему не учащиеся люди, деградирующие в мирке материальных ценностей, будут вызывать у развитой души отвращение. Ведь это отвратительно пренебрегать ответственностью за вверившуюся тебе женщину и заделав ей ребенка, выбросить прочь, будто ненужную, износившуюся, старую вещь.

Но такое происходит сплошь и кряду. Отвратительно бросать в беде родственников и друзей, отворачиваться в самый тяжкий момент их жизни, говоря, ну, как-нибудь без меня, пускай, выбираются, может, кто другой поможет. Отвратительно, когда с виду порядочный человек оказывается развратным мерзавцем добивающимся от нормальной женщины и матери-одиночки лишь одного, переспать, а после, делая чрезвычайно занятой вид, бросить ее так, как он проделывал десятки, сотни раз с другими женщинами, а иногда не гнушался нагадить в душу и безутешным вдовушкам.

– Это спорт такой? – тихо прервала его размышления, Зоя. – Гадить в душу одиноким, но все еще надеющимся на семейное счастье дамам?!

– Спорт, – подтвердил Адам, взглянув в глаза Зои Михайловны.

– И многие занимаются подобными вещами?

Адам задумался, пытаясь дать правдивый ответ, заинтересованность девочек была ему понятна, никто не горит желанием попасть в лапы негодяя…

– К сожалению, – вздохнул Адам и не договорил, без слов, глядя в наполнившиеся слезами глаза подруг.

***

Оглянувшись на Адама, Катя вопросительно подняла бровь.

– Хозяюшка ты моя, – похвалил он молодую женщину.

Свою улыбку Катя спрятала в платке, поднеся его ко рту, чтобы скрыть довольные смешки.

Статус замужней женщины – новинка для некрасивой одинокой вековухи.

В девчонках она часто представляла себе замужество и детишек по лавкам, и мужа-хозяина.

Перешагнув рубеж в сорок лет, фантазировать перестала, погасила вспышки зависти, когда школьные подружки, одна за другой, обрастали детьми, а иные и внуками.

Осторожно взглянув на мужа, Катя улыбнулась, руки ее невольно скользнули к животу.

От Адама не укрылось ее движение материнского счастья.

– Что это? – показал он пальцем на живот жены.

– Слишком рано, чтобы быть заметному, – прикрыла она ладонью.