Анатомия зла

Любую, даже самую неблагодарную работу. Вы найдете в моем лице свою верную тень и свое орудие.

Гроссе разглядывал странную особу с любопытством и недоверием, а мысли его вторым планом прокручивались, как пленка в ускоренном темпе, просчитывая варианты и возможные ситуации. Таких предложений и в такой необычной форме ему еще никто не делал. Что ж, пожалуй, преданный фанатик мог бы и впрямь ему пригодиться. Сощурившись, он не без издевки спросил:

– А если потребую невозможного?

– Для меня не существует невозможного, – опрометчиво заявила Клара.

По тонким губам Гроссе скользнула усмешка.

– Не зарекайтесь. Когда-нибудь вы можете об этом сильно пожалеть. Невозможное существует.

– Повторюсь: не для меня. Я знаю о вас всё, Эрих.

В устремленном на нее взгляде еле уловимой тенью промелькнуло сомнение… или тревога. У молодого Гроссе в ту пору уже были свои тайны.

– Допустим, всего вы знать не можете, – нащупывая почву, осторожно проговорил он.

– Это и не обязательно. Мне известно главное.

Он медленно пошел вдоль коридора, миновав лабораторию, в которую направлялся. Понимая, что он обдумывает сейчас нежданно свалившееся на него предложение, взвешивая все за и против, она молча последовала за ним.

Впервые судьба предоставляла ей возможность разговаривать с ее кумиром, видеть его так близко, что можно было разглядеть крохотный шрам на его щеке. Вот он, сказочный юноша со сказочных островов! Память, бережно хранившая дорогой сердцу образ, как боль, как рану, как вечный стимул, помогла сопоставить тот образ с новым, повзрослевшим Гроссе.

Гроссе – ученым. Гроссе – загадкой. За десять лет, прошедших с их первой встречи, если это можно было назвать встречей, он успел утратить юношескую свежесть и чистоту. Рядом с ней шел зрелый, самодостаточный мужчина со следами хронического недосыпания на усталом лице и упрямой складкой, преждевременно отметившей его высокий лоб. Все это делало его в ее глазах еще более притягательным и желанным. Что видел перед собой он, глядя на нее, ее мало волновало.

Клянусь, я разгадаю тебя! – пообещала себе Клара. – Твой мир станет моим миром. Твоя жизнь – моей жизнью.

Он остановился. Его пристальный взгляд пронизывал ее насквозь. Казалось, он только сейчас пытается ее по-настоящему увидеть. Сразу всю. Целиком. Снаружи и изнутри. Такой взгляд выдержать нелегко. Но она выдержала.