Пьяная Россия

– Птицы перестают петь, воздух начинает дрожать, а я совсем не могу спать, все жду, как он явится?

– И как же?

– В обыкновении жалеет меня, не приходит, но бывает и приходит.

– Сатана? – вторгся тут Роман Григорьевич.

– Он самый, – кивнул колдун.

– И что же вы можете описать его? – прищурился Роман Григорьевич.

– А чего его описывать! – пожал плечами долгожитель. – Ростом всегда громадина, метра три, а то и выше, это как ему вздумается, рога метра полтора, черный весь, лица не видать.

– И это радует! – заключил Анатолий Сергеевич.

Колдун с сомнением покачал головой:

– Главное – не внешний вид, лоск и белые перья, а то, какой он на самом деле!

– И какой же? – потребовал Роман Григорьевич.

– Требовательный, – вздохнул колдун, – терпеть не может предателей, ну да вам это зачем, вы же не колдуны!

Посмотрел он на них ясными глазами.

– Нет, вы подумайте, каков фрукт, – возмущался Роман Григорьевич, отплывая в своей байдарке, которую делил с молодым Ванечкой.

– Мудрец! – засмеялся Анатолий Сергеевич.

– А я не верю, что ему сто с лишком лет, – заметил Коленька.

– Да уж, – кивнул, соглашаясь с товарищем, Сашенька.

– Подделал паспорт и все дела, – решил Роман Григорьевич, загребая веслом так сильно, что байдарка закрутилась на месте.

– Это все вы, Роман Григорьевич, со своим долгожителем! – заметил Анатолий Сергеевич и передразнил, повторив, как видно, слова коллеги.

И добавил, огорченно вздохнув:

– Я понимаю, если бы тот сноходец к ста пятидесяти годам впал в детство, но выглядеть на тридцать лет, в крайнем случае, на пятьдесят и говорить трезво, разумно, увольте!

– Признаю свою ошибку, – поник головой Роман Григорьевич.

Между тем, оставив деревню с чудным «долгожителем» позади, ученые углубились в пленительный край сибирских зеленых лесов и чистых полноводных рек.

9

В тщательно отглаженных брюках и белоснежной рубашке, Роман Григорьевич выглядел, тем не менее, диковато в обществе привычных к костюмам и галстукам светских мужчин, легко и непринужденно ведущих беседы с дамами.