Зачарованный дом

Дом мы опечатаем!

– Видеокамеры, – вспомнил Владимир Алексеевич, подаваясь вперед, – что на них?

– Ничего… Белый шум! – мрачно покачал головой следователь.

– Но вещи, сотовые телефоны, ведь что-то от ученых осталось?

Следователь понятливо кивнул, зябко поежился и, оглянувшись на дом, устало прикрыл глаза:

– Никаких зацепок и вещи, и люди будто испарились. Мы подняли на ноги весь научный центр, обзвонили родных пропавших, особенно встревожилась мать Дмитрия…

И наморщил лоб, вспоминая фамилию.

– Мити? – догадался Владимир Алексеевич.

– Она едет сюда, – чуть слышно произнес следователь, – ее реакция на известие о пропаже сына мне показалась чересчур бурной!

7

– Аверьяновы! – восхищенно повторял старик Емельянов, потрясенно пожимая руки маленькой заплаканной женщине.

– Он хотел разгадать загадку, найти прадеда, – жаловалась она, роняя крупные слезы себе под ноги.

Владимир Алексеевич включил люстры. Электрический свет залил прихожую, кухонное пространство и гостиную, где по стенам поблескивали резными рамками живописные картины.

– Снимайте пальто, – велел Владимир Алексеевич гостье.

Несколько минут спустя, после помощи старика Емельянова, они сидели за покрытым голубой скатертью столом на кухне и ели жареную яичницу с колбасой, слушая, как трещат дрова в камине.

– Камин – это единственный источник тепла в доме? – поднесла ко рту рюмку с успокоительными каплями, гостья.

– Есть еще газовый котел! – ответил Владимир Алексеевич.

– Татьяна Алексеевна! – она поднесла руку ко лбу. – Голова кружится!

– Вам необходимо отдохнуть! – забеспокоился Владимир Алексеевич и, несмотря на протесты гостьи, отвел ее в комнату дочери, где уложил в кровать.

Изнемогающий от любопытства, старик Емельянов возбужденно пританцовывал в коридоре, когда Владимир Алексеевич тихонько прикрыл за собой дверь.

– А твоя дочь, где же?

– В моей комнате!

Они мигом приоткрыли двери и, заглянув, убедились, глядя на безмятежное лицо спящей Арины, что все в порядке.

Старик Емельянов бесцеремонно дернул за рукав хозяина дома, потащил его в гостиную, к мягкому креслу и камину.

– Какова история! – выдохнул он.

– Диковинная, – согласился Владимир Алексеевич и подскочил, с соседнего участка послышался шум голосов.

Сквозь оконное стекло, свидетели наблюдали за чередой людей, медленно спускающихся во двор.