Деревянный Меч

– Там что, покойников едят? – сдавленно спросил Кенет, изо всех сил борясь с подступающей тошнотой.

– Запей. – Юкенна сунул ему в руки кружку с вином, и Кенет, давясь, отхлебнул. – Нет, покойников там не едят.

Лим кое-как откашлялся и перевел дух. Кенро негнущимися руками молча поднял упавшую миску.

– Ты что, ничего не слышал про великого черного мага Инсанну? – недоверчиво спросил Юкенна.

Кенет молча помотал головой, не в силах ответить: вино он пил впервые в жизни, и оно обожгло его непривычное горло.

– Тогда пей понемногу и слушай. Этот великий кровопийца, не к ночи будь помянут, живет уже не одну сотню лет, и ничегошеньки ему не делается. Он старше нынешней императорской династии и силу накопил за эти годы непомерную. Люди говорят, будто он выпивает эту силу… – Юкенна замялся, – …из живых людей.

– Из женщин? – уточнил Кенет, вспомнив прочитанное в уставе.

– Из женщин, – кивнул Юкенна. – Выходит, все же слышал?

– Нет, – ответил Кенет. – Про него – нет.

А при чем тут покойники?

– А все при том же. Говорят, он постоянно принимает трупный яд. Кто его знает, для чего.

– Да ведь это такая отрава! – оторопел Кенет.

– Ему она нипочем. Добывает из мертвых тел трупный яд, готовит на нем какой-то настой и пьет. Но для этого ему нужны мертвые. И не те, кого он сам убил или замучил. От них он уже взял все, что мог, они ему не годятся. Ему нужны умершие не от его руки.

– И я чуть было не стал одним из них, – тихо сказал Аканэ.

– Каким образом? – спросил Юкенна. Его выдержке можно было позавидовать. Лима трясло, будто в ознобе. Кенро был откровенно испуган и даже не стыдился своего страха.

– Глупее не придумаешь, – скривился Аканэ. – Вообще-то я охотился на слуг Инсанны. Выслеживал, искал… не думал даже, что найду. Все мне казалось – блажит наместник. Откуда им тут взяться? Здешние края от Инсанны далеко. Думал, все это пустые слухи. А вышло, что не пустые. Словом, пока я думал, что ищу тех, кого нет, они забеспокоились и сами подстерегли меня.

Напали такой кучей, что никому не справиться, будь ты хоть сам Бог Войны, отделали до полусмерти и бросили помирать. В себя я пришел уже в больнице. – Аканэ вздрогнул от гнева; глаза его лихорадочно блеснули. – Смотрю, а те, кто меня резал, рядышком стоят и между собой ругаются. Мол, в больницу я уж никак попадать не был должен, а болваны-служители меня на улице нашли и как раз сюда и притащили.