Деревянный Меч

Он подошел к нему, молча взял за плечи и принялся поворачивать Кенета из стороны в сторону, разглядывая его сосредоточенно и тревожно, будто пытался высмотреть, не растет ли у того на щеке или где-нибудь за ухом второй нос? Кенет сразу вспомнил, что плохо вымыл уши, поленился. К тому же он чувствовал себя виноватым.

– Что случилось, учитель? – не выдержал он. Аканэ посмотрел на него еще раз, словно бы сомневаясь, но недоверие почти покинуло его взгляд, осталась только настороженность.

– После поговорим, – сухо ответил он.

 – Расплатись – и пойдем. Сколько ты должен?

Кенет уплатил за лапшу и сироп и последовал за Аканэ в полном недоумении. Несмотря на его попытки заговорить, Аканэ молчал, пока городские ворота не остались за спиной. Свернув к лесу и пройдя немного, Аканэ внезапно остановился, вновь схватил Кенета за плечи и развернул к себе.

– Что это был за человек? – выдохнул Аканэ. – О чем вы с ним говорили?

И глаза его вдруг сделались огромными, сухими и горячими, как в больнице.

– Не знаю его, – растерянно признался Кенет и искренне добавил: – На редкость неприятный человек.

Аканэ со свистом выдохнул, потер лоб рукой, словно у него очень болела голова, и медленно сел на пень.

– Неприятный, – повторил Аканэ следом за Кенетом и издал короткий горловой смешок, сухой и напряженный, скорее напоминающий кашель. – Ну и чутье у тебя.

– Вообще-то я его в первый раз вижу, – неуверенно произнес Кенет, – а вы сами меня учили, что по первому впечатлению… может, я и ошибаюсь…

– Нет, – резко прервал его Аканэ, – ты не ошибаешься.

И я не шутил насчет твоего чутья. Конечно, «неприятный» – это редкостное преуменьшение, но спасибо и на том. Большинство на твоем месте сказало бы «обворожительный».

– Мне тоже сначала так показалось, – кивнул Кенет. – Но потом он начал такую ерунду городить…

– Ерунду, значит, – протянул Аканэ с непонятной интонацией. – Знаешь, гляжу я на тебя и просто восхищаюсь.

Кенет искоса взглянул на Аканэ. Но в глазах у учителя не пряталась издевка – только боль.

– Я не шучу, – повторил Аканэ. – О чем он говорил?

– Ну… что помогать людям – это плохо, – старательно припоминал Кенет. – Что помощь развращает… и каждый человек должен все делать для себя сам…

– Действительно, ерунда, – фыркнул Аканэ. – Много я бы смог, к примеру, сделать для себя сам в этой растреклятой больнице. Не окажись тебя, я бы давно…

Он замолчал и зябко повел плечами.

– Только нос не задирай, – недовольно добавил он.