Деревянный Меч

– Способ найдется, – отмахнулся Кенет. – И прямо сейчас. Выхода другого нет.

– Ишь какой господин воин прыткий! – язвительно заметил один из подростков.

– Я тут по дороге к вам одного разбойничка отлупил, – объяснил Кенет. – Так что надо поторапливаться, пока они вас не взгрели. Ответом ему были взгляды, весьма далекие от благодарности.

– Они к вам обычно одной дорогой ходят или как придется? – допытывался Кенет.

– Одной, – ответил староста. – А чего им петлять? Тут одна дорога из леса и есть.

– Это вдоль холма? – спросил Кенет и, получив ответный кивок, оживился. – Тогда все замечательно выходит. Только, конечно, если поторопимся. Пусть ваши здоровые мужики за сопляков прячутся. Мы с вами и без них управимся.

– А как? – Этот вопрос задал не староста, а один из вышеупомянутых сопляков: тот самый, что налетел на Кенета с серпом. Глаза его сияли. Он дрожал от восторга при мысли о скорой расплате за все пережитые унижения.

– Мы ведь ничего такого… воинского… совсем не умеем.

– Судя по тому разбойнику, которого я сегодня отделал, они тоже не особенно умеют.

Хороший план пришел Кенету в голову, что и говорить. А главное, невыполнимый.

Ибо в самом начале Кенет допустил один-единственный просчет, едва все не погубивший. Кенет полагал, что побитый разбойник молчать об утреннем происшествии не станет, – и тут он был прав. Он решил, что разбойники пожелают подавить попытку сопротивления в зародыше, – тут он тоже был прав.

Но Кенет посчитал, что для начала разбойники, уверенные в своих силах, пошлют для расправы с непокорными небольшую группу из пяти-шести человек, – и вот тут-то он и просчитался. Обычные разбойники так бы и поступили: несколько сытых, хорошо обученных мордобойцев вполне способны нагнать на деревню такого страха, что сельчане и в два дня штаны не отстирают. Так зачем тратить больше сил, чем нужно? Обычные разбойники рассуждали бы именно так. Но разбойники, с которыми довелось столкнуться Кенету, были не совсем обычными.

Начать с того, что у разбойника, которого Кенет утром побил, умения драться было ненамного больше, чем у любого деревенского остолопа, – разве что наглости побольше, так ведь это дело наживное. И отвращение к хмельному, столь необычное для любителей облегчать чужие кошельки. Будь Кенет постарше и поопытнее, он бы мигом догадался, с кем имеет дело. А так он себе же на беду переоценил противника.