Меч без рукояти

 – Когда ты рассказывал… я не то чтобы вспомнил – скорей почувствовал… так все и было.

Кенет был невыразимо благодарен Акейро за эти слова, но чувствовал себя по-прежнему неловко.

– А Кэссина я и по этой жизни помню, – внезапно улыбнулся Юкенна своему воспоминанию. – Занятный такой парнишка, восторженный до ужаса. А кстати, где он сейчас?

– Там же, где и был, – все еще несколько смущенно ответил Кенет. – Я его под присмотром Вайоку оставил.

Господин Вайоку, конечно, ветхий старичок, но вполне в своем уме. И за магом будущим присмотреть в самый раз сгодится.

Хэсситаем внезапно овладел приступ неудержимого хохота.

– Вот это сказал так сказал, – простонал он, утирая слезы смеха. Вайоку, конечно, старикашка ветхий, спору нет… и он действительно в своем уме… а точнее будет сказать – себе на уме, и даже очень… и уж мага на путь истинный наставить он очень даже сгодится!

– Ты что, знаком с ним? Расскажи, – попросил Юкенна, дождавшись ответного кивка.

– А заодно и про меч, – мстительно потребовал Кенет. – Раз уж ты меня заставил объяснить, откуда у меня этот меч взялся, я вправе услышать, откуда он взялся вообще… да и ты сам, если уж на то пошло.

– Больно долгая история, – возразил было Хэсситай.

– Ничего, – в тон ему ехидно заметил Кенет. – Ночь у нас впереди длинная, и спешить нам некуда.

– Ладно, – вздохнул Хэсситай, – так и быть.

Часть первая

Кошачья тропа

Глава 1

После недавней слякотной оттепели земля снова промерзла насквозь до звона. Бугристый лед кое-где выблескивал сквозь тонкий, как рубашка, снежный покров. Редкие искристые снежинки медленно падали и укладывались наземь одна к одной. Под ними явственно обозначалась каждая трещинка в земле, каждая вмерзшая в лед травинка.

Время от времени среди крохотных белых снежинок появлялась крупная, черная.

Когда ветер опускал на снег хлопья сажи, мальчик вздрагивал и замирал, прислушиваясь. Ни шороха кругом. Только сажа черными снежинками беззвучно валится на белую землю. Далеко их занесло… вот уже и дом сгорел дотла, и защитники его погибли, и убийцы убрались восвояси, а сажа и пепел все еще носятся в морозном воздухе.