Злой человек

В тот день Владивосток номер 1 оторвался от земли и направился к звездам, но через несколько минут после старта разрушился и взорвался. Обломки корабля упали на город. Жилой квартал рядом с побережьем оказался охвачен огнем. Несколько зданий рухнули, похоронив под собой сотни людей.

В морге нет мест. Солдаты приносят тела и бросают их вдоль стены.

Все столы в центре сканирования и картрирования головного мозга завалены мертвецами. Врачи пробуют вытянуть из них хоть какую-то информацию.

Иван снял перчатки и швырнул Радость-17 на пол.

Он не знал, что еще можно сделать. Труп маленькой девочки никуда не годился. Затылок расплющен, мозг вытекает наружу. Она умерла навсегда.

Коллеги пялились на него отовсюду. Если на них не смотреть, то они вовсе будто исчезли. Здесь только шорохи-скрипы и далекий-далекий, едва различимый гул океана.

Себя так легко обмануть.

Мелатонин, серотонин, адреналин, тестостерон, прогестерон. Эта реальность никогда нереальна.

В лаборатории пахнет кровью, плотью, металлом.

Вентиляция не работает. Старые аккумуляторы, едва держат заряд. От солнечных батарей ночью нет проку.

Он больше не может дышать этим смрадом. Ему нужна сигарета. Он взглянул на часы. Была полночь. Самое время сходить распечатать последнюю пачку.

Он вышел в коридор и какое-то время стоял в тишине.

Сигарета тлеет сама по себе, но вонь табака не спасает.

Руки по локоть в крови, от одежды смердит мясом и гарью.

Он закрыл глаза и на секунду отключился.

Кто-то плакал во тьме.

Всхлип.

Стон.

Задержка дыхания.

Выдох.

Снова всхлип.

Тихие, сдавленные матюки.

Он огляделся по сторонам и увидел девушку в грязном, кровавом, но все еще желтом платье. Вся в мелких ссадинах и порезах, посыпана пеплом. Она сидела на скамейке ожидания у стены смотровой и баюкала на весу свою обожжённую руку. Другой рукой она крепко держалась за сиденье скамейки. Её сломанные ногти царапали обивку. Костяшки пальцев на сжатом кулаке побелели.

– Эта часть больницы закрыта для посетителей. Вам лучше вернуться в приемное отделение.

– Там нет мест. Все врачи заняты.

Шепот. Почти шорох.

Сухие, потрескавшиеся губы.

Блуждающий взгляд, который избегает зрительного контакта.

– Здесь может находиться только медперсонал.

Она выдохнула, а затем, набрав в легкие как можно больше воздуха, сказала ему и всей этой чертовой больнице:

– Я жду уже десять часов.