Медальон

Ему действительно жаль. И он совсем не похож на моего ночного гостя. Лицо того отталкивающего мужчины навсегда отпечатается в лабиринтах моей памяти, этого же я вижу впервые.

Молодой мужчина, на вид немного старше меня. Волевой подборок выдаёт решительность характера, а орлиные глаза не вызывают во мне ничего, кроме смятения. Он потянулся к камню, бережно подхватив его за шнурок и передал мне.

– С ним нужно быть аккуратнее.

Я настороженно смотрю на него.

– Ты, наверное, успела заметить, что это не обычный камень.

Стыдно признать, но пока он этого не сказал в моем воспалённом мозгу и мысли такой не возникло. Недавние события ещё не успели осесть в голове, чтобы их можно было осмысливать. Однако, чтобы не выдать свою невнимательность, я просто молчу.

– Тогда я приоткрою тебе завесу тайны. Ещё с древних времён известно, что почти у каждого ониксового кристалла невероятное магическое свойство – его обладатель всегда находится под защитой высших сил, – дружелюбно объясняет он.

– Ты мне лучше открой другую тайну, – с вызовом отвечаю я, – зачем вы пробрались в мой дом? Что вы ищите?

Мэкхья, ошарашенный моим напором не меньше меня, шумно выдыхает. Было видно, что он борется из последних сил, чтобы не потерять самообладание. На его лице будто отпечаталась усталость бессонной ночи, а может и ночей. Мужчина вымотан, но мне совсем не жаль его.

– Как я и говорил раньше, я пришел, а дверь была открыта, – он делает многозначительную паузу, – Предлагаю зайти в дом и там все обсудить.

Я игнорирую протянутую мне руку. Этот галантный жест совсем не к месту. Сбрасывая с плеч куртку и не говоря ни слова быстрым шагом направляюсь в дом. Краем глаза вижу, как он подходит к старушке и заботливо протягивает ей руку, та без колебаний опирается на неё, и они медленным шагом семенят домой.

Мысли беспорядочным вихрем крутятся в голове. Он не дикарь. Однозначно. Вероятно, помощник того омерзительного типа.

Моя фантазия рисует жуткие картины, я перебираю сотню вариантов, как защитить себя.

Мэкхья же тем временем удобно усаживается за маленький стол, а старушка, которая каким-то образом уже успела проникнуться к нему симпатией, хлопочет вокруг, накладывая варенье.

Они о чем-то оживлённо разговаривают, но я не разбираю слов, хоть и стою от них в полуметре.