Корона из шипов и тайн

– Лу!– Откуда-то раздался голос Роя и я завертела головой. Он стоял у сцены и указывал пальцем на микрофон.

Пора.

Список песен был стандартным, расписанным по дням недели и меняющийся раз в месяц, так что проблем с запоминанием не возникало. Можно было бы решить, что мне должно было бы уже надоесть петь одно и то же, выступать перед пьяной публикой, регулярно слышать непристойности в свой адрес, время от времени долетающие до сцены из зала, но нет, всё это меркло перед страстью к изливанию души через песню.

Для меня пение было не чем-то обычным, когда я пела, я чувствовала себя другой, я чувствовала себя особенной. А ещё мне казалось что в эти моменты что-то внутри меня открывалось и лилось навстречу каждому бьющемуся в зале сердцу. Звучит как полная чушь, но так я чувствовала, и держала это при себе как большую тайну.

Подстроив микрофон под себя, натянула дежурную улыбку и поприветствовала публику, позволяя ей ответить гулкими аплодисментами. Пожелав всем прекрасного вечера, дала знак Пайку и из колонок полился минус.

Вечер перетекал в ночь, а я оставалась на сцене не покидая её ни на минуту. Одна песня сменялась другой, а я только всё больше входила во вкус, забываясь и отдаваясь с лихвой. Мой мир в эти часы ограничивался сценой и микрофоном и только ими, более не было ничего, что было бы важнее.

Песня закончилась и я бросила взгляд на настенные часы. Моё время подошло к концу и только сейчас я осознала, что еле стою на ногах от усталости. Повернулась к публике и заученной речью попрощалась с залом, обводя взглядом оживлённую толпу.

Многие уже давно не обращали на меня никакого внимания, ведя оживлённые беседы и лишь изредка бросая в сторону сцены рассредоточенные взгляды. По коже пробежался холодок, совсем как когда спиной ощущаешь, что на тебя внимательно и изучающе смотрят. Усталость как рукой сняло, глаза снова пробежались по залу и остановились, едва не упустив из виду тёмную фигуру, притаившуюся в тени стены.

За дальним столиком сидел мужчина и от его взгляда меня прошиб холодный пот, а руки затряслись, закрепляя микрофон на стойке.

Это был тот самый человек, что приходил прошлым вечеромтак же как и сейчас, смотрел на меня, вызывая желание прятаться и убегать. Капюшон нависал, скрывая верхнюю часть его лица, не давая его рассмотреть. Мужчина криво улыбнулся, и будто прочитав мои мысли, сдвинул капюшон балахона, открывая лицо.

Я застыла. Шум толпы отошёл на задний план. Мы смотрели друг на друга изучающе.