Корона из шипов и тайн

За те полгода, что он не навещал их, матушка изменилась. Уже не было того блеска в темно-карих глазах, не было жизни в её движениях. Эта зима выдалась сложной для них всех.

– Как вы справляетесь?– спросил он Артура, усаживаясь на скамью у стола.

– Справляемся.– Улыбнулся в ответ его побратим – За нас не волнуйся. Я позабочусь о твоих родных, обещаю.

– Они и твои родные, с тех пор как тень пришла за нами обоими и ты остался рядом со мной.

Артур кивнул, всё ещё улыбаясь.

– Припоминаю тот день, кажется я успел упасть лицом в грязь, а потом помочился прямо в штаны.

Были деньки, однако.– Артур тихо рассмеялся и Рэн, не сдержавшись, улыбнулся в ответ.

– Да ты бы и сейчас обмочился, если бы увидел тень.

Кувшин тяжело ударил по столу и парни повернулись на звук.

–Так, вы оба, чтобы более не было этих разговоров в моём доме.

Матушка упёрла руки в бока, стараясь выглядеть разгневанной, но Ирэн видел лишь любовь в её глазах и ни капли злости.

Посчитав момент подходящим, он вытянул небольшой мешочек и разместил его на столе, поближе к матери.

Монеты глухо звякнули, ударяясь друг о друга.

– Здесь одна бурая золотая, половина десятка белёных серебрушек, и медяки. Должно хватить на несколько месяцев, а то и дольше, если будете экономить.

– Ирэн, тебе не стоило.– Тихо сказала женщина, не отрывая взгляда от мешочка с монетами.

– Стоило. Это единственное, что я могу для вас сделать.

Ирэн склонил голову, чтобы не видеть голода в глазах матери.

Единственное, что он мог делать последние двенадцать лет в Братстве, это понемногу наскребать монеты скудного жалованья, чтобы передать их семье, и стараться из всех сил быть полезным людям, а иначе зачем тогда всё это, зачем клятвы и долг службы длиною в жизнь.

Артур по-братски крепко обнял Рэна, не сказав ни слова. Однако по его частому дыханию, и худобе, что усилилась за последнюю половину года, Ирэн понимал, как нужны ему эти деньги, ему и матери со старухой.

Глава 7

За гранью на востоке.

Мёртвый лес.

Лу

Рваный вдох и хриплый выдох, по горлу поднялась жёлчь. Перекатившись на бок содрогнулась от спазма, меня вырвало. Глаза болели, словно в них песка насыпали. Кровь стучала в висках, в голове ужасно гудело.

Перевернулась на спину, пытаясь выровнять дыхание.

Хотелось воды и раздеться. Жарко, я вся вспотела.

Наконец-то пересилив своё тело, заставила веки подняться, щурясь от яркого солнечного света.