Корона из шипов и тайн

В такое время беседа всегда была глубокой и важной, а не такой, какую принято вести утром за завтраком или в обед.

Одной рукой Тара держала тяжёлую кружку с ароматным травяным чаем, а второй касалась руки подруги. Тара знала сколь болезненными могут быть воспоминания, пусть даже облачённые в строки детских сказок.

– На сколько планируешь остаться в этот раз?

Тара перевела взгляд на чашку, чтобы скрыть в глазах надежду. На сколько бы они не задерживались, ей всегда было мало.

– Не знаю. Они нашли нас неделю назад, так что у нас ещё должно быть время.

Тем более мы уехали намного дальше, чем в прошлый раз. Думаю, мы можем остаться на пару дней, прежде чем двинемся в путь.

Эва сжала руку подруги, давая понять, что она понимает её чувства и тоже хотела бы оставаться здесь как можно дольше.

***

Луна лежала тихо, чтобы не выдать себя и прислушивалась к разговорам женщин за стенкой. Она всегда была любопытной, и часто подслушивала о чём мама разговаривает с другими людьми, хотя потом могла за это и остаться без сладкого на пару дней.

Но любопытство всё равно всегда брало верх, даже над сладким. Поэтому и сейчас она внимательно прислушивалась, а вдруг мама расскажет что-нибудь интересное о папе. Мама никогда не говорит о папе, а Лу очень хотела узнать кто он, и почему никогда не приходит поиграть с ней или никогда не покупает ей мороженное, как это делают другие папы своим дочерям. Луна всегда расстраивалась, когда думала о нём, но всё равно хотела узнать хоть что-нибудь.

Ни мама, ни Тара не говорили о папе, Лу нахмурила брови и открыла глаза. За окном продолжал кружится снег и Лу представила, как завтра она побежит к другим детям и они будут лепить разные снежные фигуры. Луна мечтала о завтрашнем веселье, пока в тени угла комнаты что-то не зашевелилось. Девочка подумала что это мог бы быть котёнок, но у Тары не было котёнка, и даже собачки не было. Лу часто-часто задышала, и быстро натянула одеяло, прячась под ним с головой, как и всегда, когда она очень сильно пугалась.

Становилось жарко, но Лу ни за что бы не раскрылась, потому что монстры не достанут её под одеялом. Она была уверена в этом, потому что иначе было бы куда страшнее.

Над кроватью склонилась источающая тьму сущность. Она не была полностью осязаема, но и не растворялась в темноте ночи. Сущность плыла и шла одновременно, переходя из одной тени в другую, материализуясь то тут то там, в виде мрачного силуэта в балахоне.